Казнить нельзя помиловать

ГЛАЗ ЗА ГЛАЗ?

Александр Гришин:

- Ну что, 15 лет страна живет без смертной казни. Понятно, приняли такое решение, чтобы потрафить собственному самосознанию, в те поры жаждущему всяческого либерализма: мы-де - европейцы, и у нас все должно быть, как в Европах. Но количество убийств и других тяжких преступлений за эти годы не уменьшилось. Наоборот, с каждым годом мы чувствуем себя все в меньшей безопасности. Не пора ли прекратить эксперимент и вернуться к старому доброму расстрелу как крайней мере защиты общества?

Владимир Ворсобин:

- Да, это логика большинства. И никогда, поверь, народное самосознание не жаждало «всяческого либерализма». Наоборот, общество всегда жаждет крови злодеев. Пусть не всегда последовательно (убийц миллионов оно часто обожествляет), но в России, как и в любой стране мира, большинство желает казней, следуя ветхозаветному «глаз за глаз». Одни считают, что страх потерять жизнь дисциплинирует преступника. Дескать, маньяк испугается за свою жизнь и не станет потрошить жертву. В этом смысле мне всегда было жаль главу Комитета Госдумы по законодательству Павла Крашенинникова, который ежегодно с цифрами в руках доказывает, что «наличие или отсутствие смертной казни не влияет на криминогенную обстановку». По-моему, он прекрасно понимает, что большинство его не поймут. Потому что дело не в логике, не в здравом смысле. Большинству плевать, что мировая криминальная статистика подтверждает - не пугает преступников смертная казнь. Ни в Китае, где количество казней растет вместе с коррупцией (парадоксально с твоей точки зрения, Александр, не правда ли?), ни в США, где даже электрический стул и смертельные инъекции не делают криминальную хронику скучной, казнь не работает!

Боюсь, тут дело не в логике, а в психологии. Люди просто хотят отомстить. Причем не доверяя ни закону, ни судьям - чтобы раз и навсегда.

Гришин:

- С помощью статистики можно доказать все что угодно - смотря как анализировать цифры. И все же я за возвращение смертной казни террористам, убийцам нескольких людей, убийцам по найму, но прежде всего за казнь тех, кто убивает детей, особенно если это сопряжено с сексуальным насилием. Для подобной публики не может быть никакого снисхождения. Эти нелюди очень любят себя и потакают своим извращениям. Для них высшая ценность - их собственные жизнь и удовольствия. Только смертная казнь, а не пожизненное заключение может остановить некоторых из них. Пусть не всех, но хотя бы нескольких. А это спасенные детские жизни.

Ворсобин:

- Боюсь, тут дело не в недоверии статистике... Думаю, правило «смерть за смерть» записано у нас в подкорке, и сторонники казни просто отказываются мыслить логически и учитывать какие бы то ни было факты, даже если за их истинность поручится сам Господь Бог. Да, вид растерзанного педофилом ребенка вызывает и у меня инстинктивное желание повесить убийцу за... скажем так, неестественным образом. Но если подумать... «Мстить означает перестать мыслить», - говорил кто-то из мудрецов... Я был на Огненном острове - в знаменитом «Пятаке», где сидят пожизненно осужденные, читал их дела, разговаривал с ними. Самые кровожадные из них убивали людей так яростно, так жестоко, что у меня возникли большие сомнения, думали ли они в этот момент вообще, чем они рискуют. А в педофиле, уверен, сидит дьявол, которому не страшны ни пуля, ни виселица. Так что идея, что смертная казнь остановит преступника, - пусть распространенное, но суеверие.

У осужденных на пожизненное заключение не только особые тюрьма и униформа, но и распорядок, и правила поведения.

«БОЛЬНЫЕ» ПЕДОФИЛИЕЙ

Гришин:

- Да, Володя, ты еще забыл сказать, что это больные люди, которые не могут себя контролировать, и что они сами, как говорят, рисуясь перед заезжими журналистами, предпочли бы расстрел пожизненному заключению. Это стандартный взгляд либеральных правозащитников, в котором нет ничего ни нового, ни удивительного.

В 2007 году от рук педофилов в России погибли 2500 детей. Сейчас эксперты оценивают количество жертв в 3 тысячи детей ежегодно. Всего лишь за 6 лет - с 2001 по 2007-й - количество сексуальных преступлений против малолетних выросло в 26 раз. Такой взрыв вряд ли можно объяснить просто ростом числа больных. Эпидемия педофилии? Каким вирусом это занесло?

Педагоги, депутаты, прокуроры и так далее - кого только нет среди этих сволочей. На самом деле действительно больных не так много, как тех, кто знает, что его не расстреляют, и рассчитывает выйти сухим или полусухим из воды, возлагая надежды либо на деньги, либо на положение. Это не болезнь, а распущенность, выросшая на основе вседозволенности. Что же касается вот этих красивых поз - «Лучше бы меня расстреляли», - то почему ни одна из этих гнид не покончила жизнь самоубийством? Сидят, едят, выходят на прогулки, телевизор смотрят, а до недавних пор еще и в видеоигры играли. И это наказание? И это раскаяние? Ворсобин:

- Я не либеральный правозащитник (глупое, на мой взгляд, словосочетание - словно есть коммунистические и фашистские правозащитники). И «смертники» не рисовались, как ты изволил выразиться, они упрямо хотят жить... Приговоренные сидят в сырых подвалах древнего монастыря, и да - они не висят в кандалах без пищи и воды. В двухместных камерах у них есть телевизор, их кормят, позволяют читать прессу... Я понимаю, что все перечисленное вызывает у человека, живущего в черно-белой системе координат «коль виновен - умри», чувство ненависти.

Но не все так в нашей жизни просто и очевидно. Пожизненное по сути означает смерть преступника для общества, но дает шанс невиновному «воскреснуть».

Начальник колонии для «пожизненных» Мирослав Макух признавался мне: «Тут есть немало заключенных, которым сейчас суды не дали бы высшую меру. Кто-то здесь вообще за одно убийство, кто-то, я считаю, полностью раскаялся». Любопытно, что Макух, тоже не понимающий, зачем сохранять жизнь серийным убийцам, признает - машина правосудия чертовски ненадежна. И нет гарантии, что среди его контингента не появится (если уже не появился) невинный человек.

Ты, Александр, считаешь, что смертная казнь обязательно спасет несколько жизней. А сколько она погубит невинных, кто подсчитает? По делу Чикатило (которого не остановила угроза расстрела) казнены несколько совершенно не причастных людей. По делу витебского серийного маньяка Михасевича осуждены аж 14 (один расстрелян, другой повесился, еще один сошел с ума). И только через 13 (!) лет выяснилось, кто настоящий убийца... А сегодня - когда нет доверия ни судам, ни милиции, ни прокуратуре, когда общество подозревает в коррупции и непрофессионализме чуть ли не все институты власти - казнь превратится не в законную кару, а в полицейскую дубинку. Вот удивительно, неужели нас ничему не научила история?! Чуть ли не у каждого третьего в семье репрессированные, а их потомки голосуют за смертную казнь!

В одной из тюрем в России приговоренные к пожизненному заключению еще недавно проводили свой досуг за видеоиграми.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

НЕ УБИЙ, И НЕ КАЗНЕН БУДЕШЬ...

Гришин:

- Потрясающее передергивание! Это я насчет каждого третьего репрессированного и про убийц миллионов. Главное здесь, как я понимаю, - отметиться, а не доказывать. И что касается либеральной правозащиты, то определение не такое уж глупое, если, например, посмотреть, сколько раз наши профессиональные правозащитники выступили на стороне коммунистов или признали представителей некоторых национальностей виновными в тех или иных конфликтах. Ворсобин (улыбается):

- Если Александр ты считаешь, что в России не было репрессий, политически мотивированных смертных приговоров, псевдо-раскрытий преступлений улучшающих милицейскую статистику, тогда это действительно серьезно. У тебя не только альтернативное понимание законоприменительной статистики, но и истории...

Гришин:

А если вернуться к теме разговора - знаете, когда присяжные будут знать, что от их вердикта зависит, жить человеку или умереть, что они это решают, по большому счету, я уверен, вероятность судебной ошибки будет сведена к минимуму. Никому из нормальных людей не хочется самому становиться убийцей. И не надо напоминать о временах СССР, говоря, что тогда-де были профессионалы, и то ошибались, казня невинных, а сейчас все развалено. Тогда не было никаких присяжных, а реализовывались указания партии, в том числе и по такого рода резонансным делам.

Да, вероятность ошибки существует. И вполне возможно, что из трех тысяч изуверов осудят одного ненастоящего преступника. Только не надо вспоминать Екатерину II и якобы ее фразу: «Лучше отпустить десять виновных, чем осудить одного невинного». Красивые слова почему-то дальше слов не идут. Когда на одной чаше весов будет ошибка ценой в одну-две жизни, а на другой - сотня-другая детских, я, как бы цинично это ни звучало, согласен на такой размен. С другой стороны, смертная казнь как исключительная мера должна применяться только тогда, когда вина преступника доказана на 150% и ни у кого нет сомнений, что именно он это сделал. А потому я уверен, что смертную казнь за те преступления, которые я называл, надо вернуть. И чем быстрее это будет сделано, тем лучше для страны и всех нас, обычных людей.

Ворсобин:

- Именно потому, что большинство считают, что можно легко, на глазок измерить вину подсудимого - 60, 99 или 150% - и что на 3 тысячи убитых виновных можно пожертвовать жизнью одного невинного, власти просто не осмелятся возвращать в России смертную казнь когда-либо. Потому что в знаменитой своим максимализмом и всеразрушающим стремлением к «настоящей справедливости» Руси всегда было так. Где допускается гибель одного невинного, там можно допустить и двух-трех, а в реальности - сотни, тысячи. И где гарантия, что сейчас идет речь не о нас с вами или наших знакомых... Самое удивительное, что государство понимает - доверять своим правоохранителям решение «жизнь или смерть» - это безумие. Тем более что суд присяжных, Александр, институт хиреющий - уже не рассматривает обвинения в экстремизме и терроризме, а эти статьи очень удобны для фальсификации. И даже если присяжные принимают обвинительный вердикт по статье, предусматривающей высшую меру наказания, например, тому же убийце адвоката Маркелова Никите Тихонову, то, согласись, расстрел здесь будет, мягко говоря, неуместен. Вердикт, на мой взгляд, справедлив, но для общества спорен... И только пожизненное гарантирует три фундаментальных столпа, на которых должен стоять российский закон. Возможность найти правду. Всегда иметь шанс на раскаяние. (а это не всегда прощение). И главное - христианская догма «не убий» должна для общества, государства, каждого человеческого сердца быть незыблемой.

Гришин:

- Вы, Володя, про «не убий» не мне говорите, а тем, кто эту заповедь преступает. Тем, кого вы тут защищаете и кому хотите сохранить жизнь. 16 мая в 20.00 слушайте радиорубку Ворсобина и Гришина в прямом эфире на радио «КП» 97,2 FM.

Рис. Николая ВОРОНЦОВА.

ВОПРОС ДНЯ Надо ли возвращать смертную казнь? Владимир ВАСИЛЬЕВ, глава комитета Госдумы по безопасности: - Когда принималось решение о моратории, я не был его сторонником. Но по прошествии 15 лет, думаю, надо быть последовательными. Нужно использовать существующие возможности, чтобы обходиться без казней. Мы живем в европейском пространстве, в котором самой принципиальной ценностью является право на жизнь. Владимир СОЛОВЬЕВ, ведущий телепрограммы «Поединок»: - Увы, но смертная казнь в России сейчас необходима. Конечно, это невозможно без принципиального улучшения системы судопроизводства. Но проявлять снисхождение к педофилам, убивающим наших детей... Я считаю это более чем странным и непонятным. Павел ШЕРЕМЕТ, автор фильма «Исповедь палача», ведущий телепрограммы «Приговор»: - В этом нет никакого смысла. Смертная казнь никогда не ограничивала количество преступлений, зато способна сделать общество более ожесточенным. Пожизненное заключение намного страшнее. Через 20 - 25 лет нахождения в камерах люди представляют собой жалкое зрелище. Лев ДУРОВ, актер: - Смертную казнь надо вернуть! Это будет по справедливости. Почему мы должны жалеть и содержать, к примеру, убийц детей? А они потом еще выходят из тюрем и продолжают орудовать! Идет рецидив, преступность процветает. Александр КРАВЧЕНКО, начальник ГУ МВД России по Волгоградской области: - Без сомнения, смертная казнь нужна в тех редких случаях, когда искупить вину можно только кровью. Чтобы серийные убийцы, маньяки знали: обратной дороги нет. А государство, лишая жизни, с уверенностью могло сказать: человек на сто процентов виновен. Протоиерей Максим ОБУХОВ, руководитель православного медико-просветительского центра «Жизнь»: - Думаю, дискуссия о том, нужна нам смертная казнь или нет, уже в прошлом. Есть как противники, так и сторонники отмены смертной казни, но в целом общество согласно на ее отмену. Дмитрий СЛАДКОВ, слушатель радио «КП»: - Смертная казнь - это пережиток дикости. Только Господь вправе решать, какой путь отмерен человеку. Ольга, читатель сайта kp.ru: - Вернуть обязательно. А чтобы не казнили невиновных - в случае если это произойдет, - казнить следователей, судей, а семьи их ссылать.