Показательная борьба с произволом: полицейских начали сажать за превышение полномочий при задержании
Гости – адвокат Юрий Качан, сестра одного из осужденных Дина Степанова председатель Комитета ГД по безопасности Владимир Васильев и член Комитета ГД по безопасности Алексей Волков
Ведущие – Елена Васильченко и Александр Яковлев
А. Яковлев:
- 24 января 2009 года около трех часов ночи в кафе-баре «Оскар» произошла драка между чеченцами и армянами. По вызову в заведение прибыл наряд сотрудников отдела внутренних дел «Митино». Спустя два года, Тушинский суд Москвы вынес приговор, реальные сроки наказания от 3 до 5 лет общего режима в отношении четырех сотрудников столичного ОВД «Митино», которые пытались разрулить эту драку. Хотели как лучше, а получили от трех до пяти лет общего режима. У нас сегодня в студии эксклюзивно для радиослушателей «Комсомольской правды» адвокат осужденных Юрий Иванович Качан.
Милиционеров посадили за то, что они пытались разнять драку, в которой случайно, это, конечно же, совпадение, принимал участие племянник члена Совета Федерации господина Аслаханова. Первый вопрос задам Елене Васильченко. Лена, ты не первый год занимаешься этой проблемой и сталкивалась с элементарной цензурой.
Е. Васильченко:
- Я работала в крупнейшем информационном агентстве. И мне пришло сообщение от корреспондента, что будет рассматриваться уголовное дело по митинским милиционерам, я прочитала текст, мне все понравилось. Но возник вопрос: стоит ли писать о том, что Мансур Аслаханов является близким родственником.
А. Яковлев:
- Это один из участников драки.
Е. Васильченко:
- Главный потерпевший, так скажем. Что он является племянником сенатора Асламбека Аслаханова. И мне пришлось обращаться к руководству и спрашивать, можно или нет. Мне сказали: ни в коем случае. Вообще мы должны всеми силами от этого отойти. То есть он просто потерпевший.
А. Яковлев:
- Юрий Иванович Качан, что вы можете сказать, каковы итоги, как вы их оцениваете, каковы ваши дальнейшие действия?
Ю. Качан:
- Есть небольшое уточнение. В ночь с 23 на 24 января 2009 года в баре «Оскар» произошла драка. Зачинщиком драки был Ахмед Арсанукаев, друг Аслаханова. Именно он первым без причин нанес удар гражданину Шаряну, это лицо армянской национальности, который просто в этом баре отдыхал. Завязалась драка в общественном месте.
А. Яковлев:
- Я правильно понимаю, что драка носила этнический характер? Это чеченцы против армян. Или нет?
Ю. Качан:
- Что такой этнический характер? Вообще бьют по морде, а не по национальности. Драка началась из-за того, что прежде всего Арсанукаев Ахмед был очень сильно пьян.
А. Яковлев:
- Дина, с точки зрения обывателя конфликт, с одной стороны, на этнической почве, не столь это важно, или просто пьяная драка. Но пострадавшими фактически являются милиционеры, которые были осуждены на очень серьезный срок. Как такое могло произойти?
Д. Степанова:
- Ребят безумно жалко. Я не верю в то, что сейчас осудили моего брата за то, что он применил какую-то силу к кому-то.
А. Яковлев:
- Главный вопрос – за что были осуждены Руслан Каюмов, Евгений Степанов, Юрий Уваров и Алексей Виноградов, четверо сотрудников ОВД «Митино»? Что им инкриминируют?
Ю. Качан:
- Они осуждены за превышение служебных полномочий. В чем же их обвиняют? Был звонок в ОВД «Митино»: массовая драка в кафе-баре «Оскар», дерутся чеченцы с армянами. Сотрудники милиции растаскивали дерущихся, начали задерживать. В любом цивилизованном государстве приезжает полицейский на место преступления, драка в общественном месте – это преступление. Их вина в том, что они задержали не тех. То есть вся обида Аслаханова и его друзей состоит в том, что вот, мол, ударили Арсанукаева, мы приехали разбираться, сотрудники милиции приехали и задержали вместо армян нас. Но сотрудники милиции, думаете, ночью поймут, кто из них армянин, кто таджик, кто узбек или кто чеченец? Они задерживали лиц, наиболее активно участвовавших в драке.
А. Яковлев:
- Их только за задержание осудили на срок от трех до пяти лет? Или была еще какая-то аргументация.
Ю. Качан:
- Их обвиняют в том, что сотрудники милиции при задержании применили спецсредства – наручники. Хотя по Закону о милиции в случае драки сотрудники милиции имеют право применять наручники. За это они получили пять лет. Следующее говорят, что сотрудники милиции, якобы когда задерживали, причинили им телесные повреждения. Экспертиза имеется по всем, экспертиза по Аслаханову. Первая экспертиза говорит, что у него нет повреждений. Кроме того, Аслаханов представил документы медицинские не подлинные, а копии. Поэтому эксперт говорит, что я не могу сделать выводы. Вторая экспертиза назначается, привозятся уже два медицинских документа. Первый из - 67-й горбольницы, куда он якобы обращался после того, как вышел утром 24-го из ОВД «Митино». И аналогичная медицинская карта из поликлиники ГУВД города Москвы. Дело в том, что даже в этих медицинских картах есть отличия.
А. Яковлев:
- У нас на связи депутат Государственной Думы, председатель комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев.
В. Васильев:
- Я так понимаю, что проведена проверка, и те, кто преступил свои должностные полномочия и закон, понесут наказание.
А. Яковлев:
- А именно – от трех до пяти лет получили срок наказания милиционеры, которые пытались, видимо, прервать эту драку. Мы понимаем, что мы не суд. Но вы считаете, это адекватное наказание? Знаете ли вы реакцию Асламбека Аслаханова, члена Совета Федерации? Он никак не комментировал это дело.
В. Васильев:
- По этому поводу, думаю, вы можете к нему обратиться, так же, как ко мне. Комментировать кого-то, тем более не зная мнения человека, я его знаю прекрасно, это мужчина серьезный, я так надеюсь, ответственный всегда был.
Е. Васильченко:
- Во-первых, Асламбек Аслаханов бывший сотрудник правоохранительных органов. В принципе, он всю эту ситуацию знает. Он давал комментарии в 2009 году в одном из шоу.
После приговора не давал. Когда только все это началось, он сказал: сотрудники виноваты, сотрудники избили и так далее. О чем это говорит? Он давил на следствие своим всем весом. Ведь расследование не шло гладко.
А. Яковлев:
- Елена, если верить господину адвокату, то получается абсурдная ситуация. Наручники, нет доказательств того, что были нанесены телесные повреждения. Почему? Это откровенное давление на суд, откровенное крышевание? Это не официальное заявление, это частное мнение.
Е. Васильченко:
- Я считаю, что да. Потому что я присутствовала на некоторых заседаниях. И господин Мансур Аслаханов вел себя, на мой взгляд, очень нагло. Он всем своим видом показывал, что он уверен в исходе дела, что парни будут осуждены. У него за спиной стоит хорошая поддержка.
А. Яковлев:
- Дина Степанова, а твое эмоциональное восприятие всего этого процесса?
Д. Степанова:
- Я не понимаю, как такое может быть. Судя по тому, что в суде рассказывали, что свидетели говорили, я надеялась, что максимум условно за такое дело. Там нет состава, не избивали они никого. Неужели они при толпе в сорок человек избивать людей. Они прекрасно знали, что на них завтра могут дело возбудить уголовное. У моего брата выслуга шесть или семь лет. Зачем ему это делать? У него есть семья. И не такой он монстр. И я знаю всех ребят, они все хорошие.
Е. Васильченко:
- Хочу вернуться в это кафе. Мансур размахивал пистолетом.
А. Яковлев:
- Это доказано в суде?
Е. Васильченко:
- Да. Судья, зачитывая приговор, сказала, что пистолет он держал дулом вниз. Ну и что? Мы не знаем, держал ли он дулом вниз или вверх.
Ю. Качан:
- Я хотел бы дополнить. По поводу Асламбека Аслаханова. Я читал его комментарии, когда он говорил: моего племянника жестоко избили, я это не оставлю. Я хочу, как офицер, сказать, что порядочный офицер никогда не вмешивается в дела своих родственников. Кроме того, по заключению судебно-медицинской экспертизы, их три было, у Аслаханова отсутствуют телесные повреждения, которые бы повлекли хотя бы малейшее расстройство здоровья. Поэтому жестокое избивание, как он утверждал, и тем самым он давил на следствие, в частности и на прокуратуру. Потому что вот такие заявления лица государственного, безответственные заявления как раз и привели к тому, что уголовное дело то затихало, то опять возобновлялось.
А. Яковлев:
- Хотел бы вернуться к обвинительному приговору. Что еще инкриминируют четверым сотрудникам ОВД?
Ю. Качан:
- Закон о милиции гласит, что сотрудники милиции при пресечении административных или уголовных преступлений имеют право применять силу и наручники. И если их действия не выходят за рамки, не причинили серьезных повреждений, которые были бы больше, чем совершенное преступление, то они не могут быть привлечены к уголовной ответственности. Весь абсурд в том, что пресекли массовую драку. Я думаю, после этого сотрудники милиции будут приезжать на массовую драку, смотреть и после собирать трупы. И больше ничего не делать. Это будет логическое завершение действия, которое совершено Тушинским районным судом, вынесшим приговор.
А. Яковлев:
- Юрий Иванович, каковы ваши дальнейшие действия, апелляции?
Ю. Качан:
- Я думаю, мы отменим данный приговор. Потому что он является незаконным, необоснованным и несправедливым. Из материалов дела вытекает, якобы в кафе-баре «Оскар» и за пределами его велось видеонаблюдение. У нас имеются показания ОВД «Митино» Шигина и других сотрудников милиции, в том числе Московского уголовного розыска о том, что они якобы данную видеозапись просматривали. Шигин утверждает, что там четко видны лица всех, кто применяет насилие. Другие сотрудники, которые пересматривали, говорят так: внутри кафе видеозапись четкая, там не было никаких противоправных действий со стороны сотрудников милиции. На улице видно лица в форме, какие-то задержания. Лиц сотрудников милиции не видно, кто какие действия совершает. По показаниям Шигина там якобы кто-то избивал Мансура Аслаханова. Даже видно, как сотрудник милиции Уваров при задержании Гакашева якобы упал на землю. Самое интересное, что в процессе этого инцидента сотрудники милиции – младший сержант Уваров, сотрудник ОВД «Митино» - получил телесные повреждения, сотрясение мозга. Данные телесные повреждения ему причинены Аслахановым Мансуром.
А. Яковлев:
- А Мансур Аслаханов жив и здоров и сейчас работает в МУРе?
Ю. Качан:
- Да.
А. Яковлев:
- Попробуем связаться с еще одним депутатом Госдумы Алексеем Николаевичем Волковым, членом Комитета по безопасности.
А. Волков:
- К великому сожалению, такие фамилии для сотрудников органов внутренних дел, для следствия, прокуратуры магически действуют. Начинают бояться. Но какая разница какая фамилия. Есть противоправные действия, совершилось, задокументировали, расследовали и в суд. Мы вокруг этого столько разговоров ведем, что просто стыдно за нашу правоохранительную систему и тех, кто этим делом занимается. Видеозапись – серьезный аргумент. Но в совокупности, если бы хотели, уже давно бы довели до конца. Это, скорее всего, влияние заметных фигур наших политических, чьи дети там проходят. Нужно строго по закону. И тогда не будут годами тянуться такие дела. Будет справедливость, будет уверенность у людей в законности правоохранительной деятельности и судебной системы.
А. Яковлев:
- Алексей Николаевич, вы все-таки поддерживаете решение суда или вы считаете, что это дело необходимо еще раз рассмотреть под депутатским контролем? С учетом того, что в качестве жертвы здесь оказался Мансур Аслаханов, племянник члена Совета Федерации?
А. Волков:
- Давать оценку судебным решениям никому не дано, в том числе и депутатам Государственной Думы. Если адвокаты считают, что процессуально права обвиняемых нарушены, если есть реальные нарушения, то нужно опротестовывать решение суда районной инстанции. А вот контроль депутатский за судебным корпусом и по закону не положен. Поскольку судебная власть самостоятельная. И это хорошо, что нет не только у меня, а вообще ни у какого депутата.
Ю. Качан:
- Я хотел бы вам разъяснить, что видеозаписи не существует. Лица, которые поддерживают Аслаханова и незаконно вытащили его из камеры административно задержанных на свободу, они взяли эту видеозапись, и она утрачена ими. Показания на основании видеозаписи, которая изымалась без всяких протоколов – это несоблюдение процессуальных норм. И после она исчезла. Но показания на основании недопустимых доказательств положены в основу приговора. Это беззаконие и безграмотность.
А. Волков:
- Если есть основания или нарушения, безусловно, нужно опротестовывать.
А. Яковлев:
- Может быть необходим нашей судебной системе дополнительный общественный контроль? Не верится в то, что не сыграл тот факт, что Мансур Аслаханов – племянник члена Совета Федерации. Мы не утверждаем, но может быть стоит разрабатывать какой-то общественный контроль?
А. Волков:
- Нет, есть профессиональный судья или есть дела, которые рассматриваются с участием суда присяжных. И если общественный контроль – это полнейшая вакханалия будет. Есть же прокурор – он участник процесса. Вышестоящий суд – это мировая практика. Нельзя ни депутату, ни общественности в решение суда вмешиваться. Адвокат есть, он представляет интересы, он видит нарушения, он должен четко описать. И прокурор должен, если он видит, должен в порядке надзора опротестовать. И этого достаточно для суда высшей инстанции. Не может быть, чтобы до Верховного суда все поддались какому-то давлению.
А. Яковлев:
- В итоге получается, что общественный контроль невозможен.
Дина, в перерыве вы говорили о том, что все участники дела пошли на повышение.
Д. Степанова:
- Руководство.
А. Яковлев:
- Чье руководство?
Д. Степанова:
- Милиционеров.
А. Яковлев:
- То есть руководители ОВД «Митино» пошли на повышение?
Ю. Качан:
- В ОБЭП при УВД Северо-Западного округа. Шигин ушел.
А. Яковлев:
- Какую позицию на суде занял этот Шигин?
Ю. Качан:
- Он говорит, что видел якобы видеозапись, на основании которой дает показания и говорит, что там отчетливо лица видны. Ту видеозапись, которой не существует. И мы заявляли ходатайство об истребовании и просмотре. Потому что не может быть такого там. Нет видеозаписи. Но показания Шигина есть. За это он пошел на повышение.
А. Яковлев:
- Дина, а вы ведь были знакомы с Мансуром Аслахановым, который и стал причиной того, что вашего брата посадили? Вы с ними по-человечески не пытались поговорить?
Д. Степанова:
- Мы с ним встречались, он сказал, что виновные должны быть наказаны. Я его просила, спрашивала, как, кто бил. Я спросила у него конкретно: бил ли тебя мой брат? Он сказал, что нет. Но мой брат сейчас в тюрьме, его осудили на пять лет.
А. Яковлев:
- Дина, вы верите в то, что ребят освободят, пересмотрят судебное решение?
Д. Степанова:
- В это уже мало верится. Потому что приговор суровый. Не было таких телесных повреждений, ребята все себя хорошо чувствовали, не просил никто скорую вызвать. Я бы вызвала. И, наверное, сотрудники бы вызвали, если бы кому-то плохо было.
А. Яковлев:
- Юрий Иванович, верите в то, что получится изменить судебное решение?
Ю. Качан:
- В процессе этого конфликта Мансур Аслаханов причинил телесные повреждения сотруднику ОВД и ныне осужденному на пять лет лишения свободы Уварову. Он толкнул его, тот упал, ударился головой о машину, получил сотрясение мозга. Имеется заключение. Самое главное, что следователь отказывает в возбуждении уголовного дела. Мы обжалуем это постановление в суде. Тушинский же суд признает незаконными действия.