Французскую бюрократию можно любить или ненавидеть, но без нее иностранцу никуда

Настоящая жизнь в Париже для иностранца начинается с посещения префектуры. Когда у студента заканчивается виза, а он еще продолжает учиться, то он обязан получить «карт де сюжур», иначе говоря, вид на жительство.

В России никто не рассказывал мне ни об этой карте, ни о госучреждениях и уж тем более никто не предупреждал о том, насколько сложно и долго будет получить эти бумаги и оформить свое досье.

Приходилось лишь слышать горькие воспоминания людей, которые прошли этот путь и читать их не внушающие оптимизма умозаключения: «Я ненавижу французскую бюрократию» или «Еще, чтоб раз я пошел в префектуру…», после которых следуют вполне объяснимые русские ругательства.

- У меня карта просрочена уже пару месяцев, но я не могу даже настроиться на весь этот кошмар, не могу заставить себя пойти в префектуру и взять хотя бы список документов, - говорит моя знакомая Марина Ивановна, которая прожила в Париже уже 20 лет. – Как вспоминаю, через что пришлось пройти в первый раз, то до сих пор вздрагиваю.

- Ничего, это в первый раз всегда сложно, зато во второй и последующие разы будет легче, - подбадривали ее знакомые. - Эх, за что мы любим страну Францию, за то, что расслабиться не дает!

Остаться жить в Париже какое-то время ты можешь только при трех условиях, если ты работаешь или учишься, или, если ты замужем за французом.

- Как можно дольше сохраняй студенческий статус, - советует мне Марина Ивановна. – Это главное! К студентам отношение хорошее, но все равно придется попотеть.

Думаете, что я преувеличиваю, рассказывая все эти кошмарные истории? Отнюдь, нет. Я и сама сейчас вздрагиваю от воспоминаний, которые оставили у меня все эти госучреждения и их работники.

Оформление бумаг как бег по замкнутому кругу

Первое знакомство с префектурой состоялось в январе. Мне предстояло просто узнать список документов, которые необходимы для «карт де сюжур». Получив билет с номерком своей очереди, прошла на скамейку. Вокруг меня были только иностранцы – приезжие из Африки, Индии, Туниса.

Они все говорили на своем родном языке, и казалось, эту какофонию ничто не может прервать, но тут зазвонил мой телефон. Заговорив на русском языке, я приковала к себе внимание всех присутствующих. Положив трубку, вдруг услышала на французском языке, как одна маленькая девочка спрашивает у своей мамы: «Почему эта женщина так разговаривает?». Спиной почувствовала взгляд мамы, а потом услышала:

- Она белая!

Сейчас эта история вспоминается как анекдот, но в тот момент стало как-то не по себе.

- Привыкай, - посоветовала моя французская подруга Света. – В парижской префектуре много русских, в пригородах их гораздо меньше, значит, проблем будет больше.

Список документов тоже особого оптимизма не придавал. Еще больше удивила дата следующей встречи – через два месяца. Оказывается, для французов два месяца, что две недели – это не срок, когда дело касается бумаг.

- Это еще быстро, - продолжала подруга. – Вот увидишь, что не все досье еще соберешь.

В течение двух месяцев я стала готовить бумаги для префектуры или, говоря на французском языке собирать свое досье. Пожалуй, главным документом в нем является свидетельство о рождении, в котором обязательно должно быть написано какого ты пола. В наших документах этой строчки нет. И работники госучреждений Франции это знают, но не ленятся каждый раз повторять, что обязательно укажите какого вы пола. Приходиться в российском консульстве каждый раз объяснить, что не могли бы вы указать, кто я – мужчина или женщина.

Еще больше бумаг требуют от хозяина квартиры, в которой ты проживаешь. Счета за электричество, телефон, сумма налогов, что он платит за апартаменты, бумаги на собственность жилья, справки о зарплате, плюс ко всему от руки написанные письма. Потом документы с университета, номер банковской карты, медицинской страховки. Последние документы вообще как бег по замкнутому кругу. К примеру, медстраховку не делают без банковского счета, банковский счет невозможно сделать без «карт де сюжур», а «карт де сэжур» нельзя оформить без медицинской страховки…

- Тебе книги не хватит написать обо всех проблемах, связанных с досье, - комментирует моя подруга. – Что уж говорить о французских префектурах, когда я тут пошла в российское консульство и 8 часов простояла в очереди, чтобы подать документы на гражданство. И ведь не прошла. Пойду еще!

Если что, то плачь!

И вот пришел назначенный день моего рандеву. За два дня до этого мы собрались в компании русских девчонок, чтобы поболтать и обсудить проблемы. Рано или поздно в таких разговорах всегда всплывает тема всех этих «карт де сюжур», «секьюрите сосиаль» и прочих документов.

- Мне тут коллега посоветовала, говорит, что, если будешь чувствовать, что что-то пошло не так, то плачь. Реви как белуга, не бойся. В префектурах этого не любят. Они же не знают, а может, ты психически неуравновешенна, или болезнь у тебя неизлечимая. Поверь, - это работает, - рассказывала моя однокурсница Наталья, которая полгода назад стала уже обладательницей карты на жительство.

- Ты серьезно? – спрашиваю.

Мне как-то сложно было представить, что, например, в России в очереди скажем, за медицинским полисом у человека начнется нервный срыв, и он начнет заливаться слезами. Хотя, если вспомнить толпы народа, который желает приватизировать квартиру…

- Еще как работает! Не мной одной проверено, - повторяла Наташка. – Ты сама видела, сколько народу едет во Францию с разных регионов, мягко скажем, третьего мира…

- Да, и им гораздо легче получать бумаги, - спорили мы.

- Знаете почему? Потому что они настырные, они два слова понимают по-французски, но просто сидят на месте, и их каленым железом не выгонишь, пока они своих бумаг не получат. А русские…мы порядочные, мы не можем ругаться, спорить. Нами они могут крутить, как им захочется, могут назначить встречи через два месяца, могут в список необходимых документов дописать парочку «левых» и мы все стерпим. Не надо их бояться, надо учиться у других иностранцев и настаивать на своем.

Наташка не одну собаку съела в битве за документы, и она четко знала, о чем говорит.

- Я когда в первый раз пришла, - продолжала подруга, - то у меня еще до встречи с работницей префектуры началась дрожь по всему телу. Она увидела меня, испугалась и спрашивает, мол, девушка, что вы боитесь, я же вам еще ничего не сказала. Через пять минут я вышла с временной картой, а потом спустя месяц мне дали карту на год.

Слава Богу, мне к Наташкиным методам не пришлось прибегать. Все прошло нормально: и работница префектуры мне попалась милая французская женщина, которая быстро все оформила и даже поинтересовалась, когда мне будет удобно прийти в следующий раз через неделю или две, и в какое время лучше утром или после обеда и обошлось без слез и инсценированных нервных припадков. .

- А вообще-то в жизни Франции мало, что изменилось с начала прошлого столетия, - говорит Марина Ивановна. – Что тогда известные эмигранты первой волны боялись префектуры, что сейчас. И они простаивали многочасовые очереди, искали какие-то знакомство, блат и нам сейчас приходиться бегать и тратить уйму времени на сбор документов. Но что мы можем сделать? Ничего. В этой стране без бумажки ты букашка!