Счастье и драма Бронзового солдатаКомментарии: 26

Склонив обнаженную голову, стоит он в центре Воинского кладбища в Таллине, скорбя о погибших боевых товарищах, родных и близких... Чтобы понять, что этот пронзительно-щемящий образ означает для десятков тысяч жителей эстонской столицы, надо побывать здесь 9 мая и увидеть монумент, утопающий в цветах, тысячи людей, пришедших поблагодарить Солдата за подвиг. В этом смысле у него счастливая судьба. Больше такого памятника в Эстонии нет. Да и в других странах, наверное, таких найдется немного.

В советское время такого скопления людей в День Победы у монумента не наблюдалось. Но в получившей независимость Эстонии как-то само собой сложилось, что скульптура Воина-освободителя - уже нечто большее, чем просто памятник. Это место ежегодного большого сбора местных русских. Против своей воли оказавшись в роли нацменьшинства, причем меньшинства униженного молодым эстонским государством, люди, наверное, особенно остро стали сознавать, что все равно принадлежат к великому народу - победителю в самой страшной из войн. Особенно остро стали ощущать потребность в единении с соотечественниками хотя бы раз в год. А памятник этот - символ, который их еще объединяет...

Не оценка, а доктрина

Полтора десятилетия эти массовые празднества происходили в самом центре Таллина. По идее, они могли бы быть еще многолюднее, если бы к русскоязычным, своим согражданам, присоединились и эстонцы, включая руководителей государства - чтобы поблагодарить тех, кто спас их родину от национальной катастрофы. Но нет, присоединялись не многие, а кому-то, наверное, эти мероприятия по случаю «чужого» праздника и вовсе были не по душе.

Не потому ли Воина-освободителя пытались записать в «оккупанты», что бывшие эсэсовцы в Эстонии причислены к числу героев? Фото: Егор ВАСИЛЬЕВ

И действительно, волевым решением празднования Дня Победы в центре города были прекращены. Бронзовый боец продержался на холме Тынисмяги до конца апреля 2007 года.

Фактически же судьба памятника была предрешена гораздо раньше. В тот момент, когда эстонские идеологи дали однозначную оценку событиям 1939-40 годов: Эстония была оккупирована Советским Союзом. В 1944-м, после ухода немцев, - повторно, и эта оккупация продлилась до 1991 года. Но де-юре, дескать, Эстонская Республика все это время оставалась отдельным государством.

В сознании русских жителей Эстонии оккупация - это разрушенные города и сожженные деревни, зверства врага, миллионы погибших и замученных соотечественников, горе и ужас... И значит, воины, ценой колоссальных жертв изгнавшие и уничтожившие лютого врага, навсегда останутся победителями и освободителями, достойными вечной благодарности. Поэтому когда тем же термином «оккупация» назвали период мирной созидательной жизни в сытой и зажиточной Эстонской ССР, а воинов, прогнавших отсюда немецких захватчиков, соответственно, оккупантами, они не могли эту нелепость уложить в свое сознание.

Однако понятие «оккупация» применительно к советскому периоду оказалось не просто абстрактно теоретической оценкой. Ее возвели в ранг официальной юридической доктрины. Со всеми вытекающими последствиями. Так, например, те, кто поселился в Эстонии после 1940 года, должны были уяснить, что приехали они сюда не в один из регионов своей страны, как прежде наивно думали, а в чужое государство, тогда оккупированное. То есть все они, а также их родившиеся здесь дети, внуки - иностранцы, и если хотят жить в Эстонии и, тем более, стать гражданами республики, должны выполнить ряд условий... Иными словами, народ Эстонии сознательно был разделен на своих и чужих... Да их масса, этих последствий.

Как это было - не забудем

Вот и бронзовый Воин-освободитель стал чужим. Раз не было никаких освободителей, а были оккупанты, значит... Тучи над головой Солдата стали сгущаться еще в начале 90-х годов, когда отдельные политики стали поговаривать, что не место такому памятнику в центре столицы. До реальных действий по зачистке центра от этого символа единения сотен тысяч «иноземцев» руки дошли лишь в апреле 2007 года. Операция осуществлялась под идейным предводительством премьер-министра Андруса Ансипа.

Как это было - мы не забудем никогда: хаос, погромы, гибель молодого человека... Плюс раскол общества, еще большее отчуждение людей от государства, потери в экономике... И все только потому, что глава правительства не посчитал нужным проявить элементарное уважение к согражданам, которым этот памятник бесконечно дорог. Возможно, он даже не допускает мысли, что в стране могут жить тысячи людей, имеющих иное самосознание и нравственные ценности, чем у него самого и его сторонников.

Консенсуса по поводу итогов Второй мировой войны для Эстонии - оккупация или освобождение - в обществе нет и не предвидится. Что же делать? Ничего, просто спокойно принять это как данность и не нервировать сторонников той или иной позиции неуместными словами и действиями, не нагнетать, не нажимать на особо болевые точки. Таковы, наверное, основные уроки апреля-2007.

Хотелось верить, что они усвоены. И, значит, после тех потрясений покой Солдата здесь, на Воинском кладбище, уже никто и ничто не нарушит. И действительно все вроде пошло, как и прежде. Только не в центре, а на окраине. В принципе, это не так важно. Мало того, 9 мая здесь еще многолюднее, чем было прежде, море цветов еще гуще.

Взрывоопасная формулировка

И тут - как специально - у входа на Воинское кладбище, что называется втихаря, повесили инфостенды с пояснительным текстом, в котором было сказано, что среди прочих объектов на территории кладбища находится «монумент советским воинам, оккупировавшим 22 сентября 1944 года Таллин». На этот раз удар по нравственным ценностям тысяч жителей страны нанесли представители Общества охраны памятников старины: им принадлежит авторство текста. Однако его одобрило Министерство обороны Эстонии, ведающее Военным кладбищем, заодно беззастенчиво изменившее авторскую идею скульптуры, которую создали Энн Рооз и Арнольд Алас, на прямо противоположную.

Спрашивать, по какому праву изменили - бессмысленно. Ответ будет все тот же: Эстония была оккупирована. И это оправдывает все. Тут живых-то солдат, всю жизнь считавших себя освободителями, не моргнув глазом, записали в оккупанты. Кто же будет церемониться с бронзовым...

Реакция не заставила себя ждать. Да такая, что владельцы инфостендов вынуждены были их забрать для восстановления - после того, как их кто-то серьезно повредил.

Это произошло поздно вечером в воскресенье, 3 апреля, или в ночь на понедельник. Во всяком случае в пять вечера в тот день панели были целы и почти невредимы. Почти, потому что кто-то стер чем-то острым одно-единственное слово - «оккупировавшим». Позже сюда явились неизвестные лица, которые захотели выразить свою, так сказать, «гражданскую позицию» куда более решительно - и изувечили инфостенды. Хотя упоминания об оккупации Таллина советскими воинами там уже не было.

Деяние достойно сожаления, потому что пояснительный текст об истории старинного кладбища - вещь сама по себе полезная и нужная. Протест вызывало только одно слово в тексте - «оккупанты». Замени его хотя бы на нейтральное - и проблема была бы решена.

Между тем инцидент, как и следовало ожидать, имел острую реакцию в России: эстонское государство опять посягнуло на святое. Посол Эстонии в РФ Симму Тийк вынужден был защищать честь своего государства, переводя стрелки на партнеров Министерства обороны - на Общество охраны памятников старины. Дескать, это все они...

Хочется верить, что составители новых инфостендов теперь будут достаточно ответственны для того, чтобы избежать взрывоопасных определений. Особенно накануне празднования 9 мая Дня Победы.

На этот раз вроде ничего особо страшного не произошло. Но все же поискрило немного, и это - знак нехороший, зловещий...