
В 2008 году Сергей Шнуров отрубил голову «курице, несущей золотые яйца» - разогнал группу «Ленинград». И занялся проектом «Рубль», который начал исполнять этакие бескомпромиссные панко-хард-роки, сея в массы джи-джи-джи с нарочито грязным звучанием. И с матом, естественно, куда ж без него! Но прошлой осенью «Ленинград» снова начнет давать концерты. А сегодня – в день своего рождения! – он выпускает долгожданный альбом «Ленинграда» с емким названием «Хна»!
В объективе – наиболее интересные из интервью Сергея Шнурова 2002-2010 годов.
О МУЗЫКЕ
- Музыка - дело молодых. Если в сорок лет человек все еще музыкант, это значит: он был плохим музыкантом. В этом возрасте уже надо жить на проценты и авторские гонорары, поучать молодежь. Короче, как Шевчук. И мне совершенно не нравится, как смотрятся на сцене наши рокеры первого призыва.
(rockarchive.ru, 2002)
- Не бывает попсы. Бывает популярная и бывает непопулярная музыка, вот и все. Все остальные деления искусственны. На самом деле любая современная так называемая песня сама по себе ничтожна в сравнении, скажем, с Бахом. Поэтому по большому счету все современные музыканты - одного поля ягоды. Никто не лучше и не хуже, все по мере сил занимаются так называемым народным творчеством. Довольно примитивным, надо сказать.
(Вечерний Петербург, 2010)
ОБ УСПЕХЕ
- Мужчине вообще важно завоевывать аудиторию. У меня это, видимо, само собой получается. Я об этом не думаю, я делаю. Я импровизатор, планов по захвату женщины я не пишу. Только у закомплексованного неудачника может быть четкий план Как завоевать женщину.
(rockarchive.ru, 2002)
- Конечно, это для меня важно. Просто нужно соизмерять свою так называемую популярность с площадкой для выступления. Понятно, что кабак, скажем, я соберу в любое время и в любом состоянии. А больше мне и не нужно. Я, положим, не люблю играть на стадионах. Все концерты, которые мы играли при большом скоплении народа, превращались для меня в борьбу с чудовищем. Потому что ты не видишь ни глаз, ни людей. Толпа - это одно большое животное, что-то орущее из темноты. И они тебя видят как просто какое-то пятно. Нет, это не по мне.
(Вечерний Петербург, 2010)
О МАТЕ
- Мат – тот язык, на котором говорит русский народ. На мой взгляд, гораздо хуже употреблять слова, типа, «мерчендайзинг» и прочие заимствования, чем нормальный русский мат.
(Правая.ру, 2010)
- Ну что вы все зациклились: мат-перемат. Да у нас вся страна матерится. Не будем лицемерить. Давайте из Пушкина уберем все французские слова. Смысл поменяется? Почему же тогда Александру Сергеевичу русофилы не грозили пальцем — что же ты делаешь, сукин сын, Пушкин. Что за лексику ты используешь, а где же чистота русского языка? Я пою на понятном, общедоступном, общеупотребительном языке. Вам все понятно в моих песнях?
(Амурская правда, 2010)

ОБ АЛКОГОЛЕ
— У нас не умеют пить. Как у Сержа Гинзбурга, чтобы бухал — и все бы даже ничего, никто пальцем не тыкал и не говорил: «Смотрите, на каком он дне». У нас если человек начинает пить, на него смотрят, как у Высоцкого, на акробатов. Когда же он **нется. Все как в цирке. На акробата же не смотришь, как он идет.
(Правая.ру, 2010)
О РУССКОМ РОКЕ
- Русский рок — это музыка без драйва, абсолютное нытьё в минорных аккордах, что в принципе не свойственно рок-н-рольной среде.
(ufokultura.ru, 2010)
- Знаете, как группа «Корни» поет: «Я узнаю его из тысячи»? Вот так у меня с русским роком. Я его сразу узнаю: по первым невнятным аккордам, непонятному вою и полному отсутствию энергетики. Знаете, чем отличается хорошая музыка от русского рока? Она заставляет прыгать выше, чем ты можешь, выше своей головы. А русский рок максимум, на что может подвигнуть — зажигалку зажечь. Послушаешь, и жить не хочется.
(Известия, 2010)
О БЫТЕ
- Я всю жизнь, с третьего класса, против выполнения домашних обязанностей боролся. И успешно выиграл борьбу! Победил в этой войне. Так что картошку не чищу, посуду не мою, мусор не выношу, за хлебом не хожу, не стираю белье. И при этом живу прекрасно и всем того желаю.
(Комсомольская Правда-Калиниград , 2010)
О СПОРТЕ
- «Рубль» не хотелось бы распускать, потому что он близок к спорту. Приближаясь уже к 40 годам, ходим каждый день репетировать, при этом получаем удовольствие и не платим никакому фитнес-тренеру. Это физкультура. Если штангист, который всю жизнь поднимал штангу, резко бросит этим заниматься, то быстро обрюзгнет и у него станет плохо с сердцем. Мы так же. Будем ходить и играть в «Рубле», как некоторые ходят играть на бильярде.
(Русский Newsweek, 2010)