И денег не заплатили, и фонари не зажгли

Эту страшную историю про мою побитую голову попытался я рассказать еще в феврале. Но тогда позвонили из аэропорта «Внуково», где приключилась драма, и сказали, что факты ими осознаны, и впредь подобных ужасов не предвидится!

Сообщение нас обрадовало, и мы тут же убрали колонку с сайта «КП», дабы не портить читателям настроение.

И вот недавно… я опять оказался вечером в аэропорту «Внуково». Ничего там не изменилось! Как не горели фонари под эстакадой (из-за чего я в потемках и рухнул с лестницы), так не горят они и сейчас.

Потому предлагаю читателям ознакомиться с тем прошлым повествованием, дабы не повторить мой печальный опыт и пройти невредимыми в указанный аэропорт.

* * *

Это случилось еще 5-го ноября прошлого года. Я подъехал вечером к аэропорту «Внуково» и, слегка ослепленный фарами здешних такси, направился к зданию. А там буквально перед дверями аэропорта неосвещенное пространство и коварные невидимые ступеньки. Хожу я быстро, нога вдруг резко проваливается, и я со всего маху лечу лицом на бетонный настил. При этом руки мои в карманах, я понимаю, что уже не успею их вынуть, и весь удар придется мне на лицо! К тому же сзади тяжелый рюкзак придает ускорение телу.

Вот, лечу я и думаю: мне же еще в Иркутск лететь (уже самолетом), отшельников из тайги вытаскивать, и как я с разбитой рожей предстану пред их монашескими очами?! ...А между тем до столкновения моего лица с бетонною плиткой остается не больше метра. И надо бы что-то мне предпринять, но что? Руки по прежнему у меня в карманах. А до бетона уж сантиметров сорок, и скорость все нарастает.

Особенно неприятно мне сознавать, что место тут многолюдное, а народ у нас некультурный, все под ноги себе плюют и даже сморкаются. Оттого мне совсем не хочется сейчас со всего размаху приложиться лицом к бетону. Но механизм запущен и логический ход событий невозможно переиначить. До бетона осталось сантиметров пятнадцать, и в этот момент мне приходит мысль – подставить под удар не лицо, а лобную часть головы. Благо, что голова при нашей работе большого значения не имеет, главное – сохранить лицо.

Я даже еще подумал и решил разбивать не весь лоб, а правую часть, поскольку левая у меня отвечает за Интернет и флирты. При регистрации, думаю, попрошу место у окошечка справа, чтобы не пугать пассажиров, и как-нибудь, прикрываясь ладонью, продолжу командировку. Эх, знать бы заранее, хотя бы шапку одел! На этом мои размышления погасил зловещий удар, и я на какое-то время лишился сознания. Но лежал, я, по-видимому, недолго, так как прохожие даже не успели очистить мои карманы.

...Встал в пришибленном состоянии, почему-то сразу направился к стойке регистрации. Что-то спросил, барышня ответила грубо, типа, уйди отседа бомжара пьяный, ща милицию позову! И тут мгновенно вернулось сознание, зашел туалет. Ба! В зеркале грязная окровавленная физиономия, по которой со лба струйкой сочится кровь. Куртка перепачкана серой пылью. Штанина порвана, колено разбито... Потом в медпункте я подышал в алкотестер, который, к печали дежурного по аэропорту, показал лишь одни нули.

В сердцах я написал заявление на имя начальника аэропорта, выразив гнев свой по поводу мрака. На что дежурный бурчал, конечно, мол, надо под ноги смотреть, когда в помещение входите.

Я оставил адрес и телефон в ожидание извинений от руководства. Но, почему-то, ни хрена не дождался.

Ну и ладно, подумал я, зато они после этого моего заявления, разобрав его на общем собрании, фонари зажгут перед входом. Люди не станут падать, особенно старенькие и слепые.

...И вот, спустя уж почти три месяца, я снова приезжаю ночью во «Внуково». Я прохожу по тому же месту – фонари, как тогда не горели, так не горят они и сейчас!

А посему, не вдаваясь в излишнюю философию, я настойчиво требую от руководства аэропорта «Внуково» возмещения за мой разбитый лоб и порванные брюки – в размере 35 тысяч рублей. Все мои данные приложены к заявлению, если его не выбросили, конечно.

В случае отказной намерен повысить размер ущерба в судебном иске.

Факт моей травмы отмечен в медпункте аэропорта «Внуково».