Алла Сигалова изводит Ольгу Кабо

В основе - американский фильм-мюзикл «Кордебалет» Из названий - «кастинг», «кордебалет» - можно догадаться, что это про то, как Алла Сигалова, то есть ее героиня Анна Павловна, набирает танцовщиков в массовку для нового мюзикла. Претендентов сразу разогнали по раздевалкам - мальчики направо, девочки налево - и вызывают по одному. Анна Павловна ходит по сцене красивой походкой Аллы Сигаловой (она, как известно, всегда хороша - даже когда злобствует в жюри очередных телевизионных «Танцев со звездами») и распоряжается. Ее побаиваются. Каждый кандидат рассказывает что-то про себя, потом танцует. Рассказывает - пляшет, рассказывает - пляшет. Так весь первый акт. Без загадок и интриг. Cкетчи перемежаются хореографическими этюдами. Хотя все особенные, рассказывают и танцуют разное, кто как. Грузинка в пачке - лезгинку, стриптизер - русскую плясовую, нежный сын военнослужащего - даму из «Служанок» Виктюка, влюбленный в Анну смешной недотепа - номер для Лаймы Вайкуле (в двух последних номерах использованы танцы из прежнего багажа Аллы Сигаловой). Забавно, весело, трагикомично. Здесь же парочка пылких молодоженов. Красивая блондинка испанских кровей. Парень из деревни в костюме из бабушкиной занавески. Неудачница под номером 13 и почти отчаявшаяся героиня Ольги Кабо, которую Анна Павловна всячески гнобит. В репетиционном зале иногда появляется и ветеран Театра оперетты (где и проходит кастинг), 95-летний Адам Васильевич (замечательный Анатолий Адоскин). Он оттеняет и смотрит на все снисходительно - ну-ну, танцуй, мол, пока молодой. Сам, впрочем, тоже подтанцовывает. Но это уже во втором отделении, которое начинается с драматичного и красивого танцевального дуэта Аллы Сигаловой и ее экс-возлюбленного, ищущего шанса вернуть и ее, и работу - ему-то лучше, конечно, и то и другое сразу, но можно и по отдельности. Хотя тут уж и он сам, и зритель могут додумывать что угодно - поди угадай, что у партнерши на уме. На этом фоне приятным недоразумением выглядит кусочек, напоминающий о «Вишневом саде», когда Адам Васильевич бродит по сцене этаким Фирсом, которого «все забыли». А где-то рядом с ним - в пылких и нервных кружевах рук и ног - все движется к финальному танцу, когда отобранные везунчики в красном, синхронно поднимая ноги, помашут нам шляпами чуть ниже талии. Отношения в танцах всегда штрихпунктирны. Одни ждут слов и подсказок в поисках тайного смысла, другие довольны уже и тем, что радует глаз: пластикой, красивым телом, иронией, скрытой в движении. Одним не хватает сюжетных коллизий, другие находят, что полученный зрителем энергетический заряд сам по себе уже есть смысл. Так бывает, каждому свое.