А на прошлой неделе им сказали проваливать. Пришел староста или – кто там сейчас в деревне? – председатель сельсовета, и сказал: во вторник собрание, а потом – пакуйте чемоданы. Нет, известие для Егора и Оли не было громом среди ясного неба. Они уже год назад с содроганием начали читать о грядущем расширении аэропорта «Домодедово», который заявил, что ему нужна третья взлетно-посадочная полоса, иначе порт, мол, не выдержит конкуренции с «Шереметьево». Супруги содрогались и сображали, что их деревня Жеребятьево что-то опасно близко от будущей стройки века... Староста подтвердил: они попали. 15 деревень (!) в округе «Домодедова» идет на слом. Земля изымается. Все в Москве (или, например, в Сочи), знают этот порядок: если твоя собственность нужна государству, ее заберут. Я не ерничаю: это называется «изъятие для госнужд». Скандал с Южным Бутово, когда за свои прудики с карпами деревенские бросались под бульдозер, все помнят... Егор и Оля вцепились в слово «госнужда»: после теракта в «Домодедово» всем известно, что аэропорт – частная лавочка. Они жестоко обломались: аэропорт-то частный, а вот взлетно-посадочные полосы – государственные. Потому и принимает решение об их строительстве председатель правительства – лично... Да, я никак не скажу, что теряет наша семейная пара. Трехэтажный дом из кирпича. 15 соток земли. Все удобства. Собственно, это коттедж в шестнадцати километрах от МКАДа. Оля прикинула: за покупку и строительство они отдали 300 тысяч долларов США. Это если уж выбросить все сантименты, все: «Мы с мужем думали, что проведем здесь старость», и «Наша девочка играла здесь под яблоней»... Многие сейчас скажут: богатых не жалко. Будьте спокойны: в деревне есть и «нормальные» дома, покосившиеся деревянные. Которые у людей единственное жилье, причем родительское. Родина... Староста, кстати, сразу предупредил: кто прописан в Жеребятьево, получит равноценный участок. Все, у кого это дача... Незадача: если читаешь законодательную базу, речь в ней идет о рыночной компенсации. Если смотреть, как взаправду... Только что в нашей газете была статья о сносе гаражей, уродующих лицо стольного града. В ней говорилось, что люди конечно получат справедливую компенсацию – но на место в «Народном гараже» (многоэтажном паркинге) ее не хватит. Значит, теряют люди помещение с погребом, смотровой ямой, возможностью хранить старые шкафы и банки с огурцами, - а взамен не могут приобрести даже место в продуваемом всеми ветрами паркинге, где ничего, кроме машины не поставишь! Насколько же справедливая эта компенсация?! «Я не понимаю, - говорит Оля, - ну ведь мы же это купили. Как же это можно отнять? У нас в стране есть частная собственность?» Нет, Оля! У нас нет частной собственности! Вернее, она у нас есть, но для Абрамовича. Когда заходит речь о национализации предприятий, которые в начале 90-х забрали олигархи, хотя бы путем введения прогрессивной налоговой шкалы – нам говорят: ай-яй-яй, частная собственность неприкосновенна, пересмотра итогов приватизации не будет, это чревато. А когда надо забрать клочок земли у тети Маши – так с дорогой душой! Это ж ничем не чревато! Это для общего блага! Помните скандальную историю Химкинского леса? Практически открыто писали, что дорогу пустили через лесопарк, потому что земли рядом, сельхозугодья, скупила госпожа Батурина. Так ведь не стали изымать земли у Батуриной! Почему бы это? Уж не потому ли, что бизнеследи – сильный игрок, и уж она добилась бы по-настоящему рыночной компенсации? И предпочли пойти на убийство леса и народные волнения... Оля моя плачет: «Это потому, что мы взяли участок слишком близко к Москве». Нет, Оля! Недавно была я в Коми, и только сошла с трапа, водитель тамошней «Комсомолки» поведал мне свою беду: нефтепровод тянут прямо по тещиной даче, дача в семье с 60-х годов, теща с горя легла помирать. У меня самой дача не возле МКАДа, а в самой непрестижной Шатуре, и, когда в прошлом году объявили, что район будут обводнять... Вывод: если ты не Батурина, то не расслабляйся, в каком бы уголке России не жила... Я понимаю, что изъятие для госнужд необходимо, иначе городу и стране невозможно развиваться. Мне просто хотелось бы, чтобы с людьми помягче. Во-первых, чтобы честно платили, если забирают. Во-вторых, если Москве необходимы взлетно-посадочные полосы, а ради расширения «Домодедова» надо снести 15 деревень, то, может, лучше возродить заброшенный аэропорт «Быково»? Да, это дороже, но люди-то как будут благодарны! И лучше всего написать закон, в котором обязать чиновников искать менее травмирующие частных собственников варианты... Р. S. Пока писалась колонка, Владимир Путин объявил: «Решение о строительстве третьей взлетно-посадочной полосы мной не принято. Строить ВПП будут в «Шереметьево». Оля и Егор выдохнули. А я теперь жду звонков от жителей тех деревень. От перемены мест строительства проблема не меняется.
А на прошлой неделе им сказали проваливать. Пришел староста или – кто там сейчас в деревне? – председатель сельсовета, и сказал: во вторник собрание, а потом – пакуйте чемоданы. Нет, известие для Егора и Оли не было громом среди ясного неба. Они уже год назад с содроганием начали читать о грядущем расширении аэропорта «Домодедово», который заявил, что ему нужна третья взлетно-посадочная полоса, иначе порт, мол, не выдержит конкуренции с «Шереметьево». Супруги содрогались и сображали, что их деревня Жеребятьево что-то опасно близко от будущей стройки века... Староста подтвердил: они попали. 15 деревень (!) в округе «Домодедова» идет на слом. Земля изымается. Все в Москве (или, например, в Сочи), знают этот порядок: если твоя собственность нужна государству, ее заберут. Я не ерничаю: это называется «изъятие для госнужд». Скандал с Южным Бутово, когда за свои прудики с карпами деревенские бросались под бульдозер, все помнят... Егор и Оля вцепились в слово «госнужда»: после теракта в «Домодедово» всем известно, что аэропорт – частная лавочка. Они жестоко обломались: аэропорт-то частный, а вот взлетно-посадочные полосы – государственные. Потому и принимает решение об их строительстве председатель правительства – лично... Да, я никак не скажу, что теряет наша семейная пара. Трехэтажный дом из кирпича. 15 соток земли. Все удобства. Собственно, это коттедж в шестнадцати километрах от МКАДа. Оля прикинула: за покупку и строительство они отдали 300 тысяч долларов США. Это если уж выбросить все сантименты, все: «Мы с мужем думали, что проведем здесь старость», и «Наша девочка играла здесь под яблоней»... Многие сейчас скажут: богатых не жалко. Будьте спокойны: в деревне есть и «нормальные» дома, покосившиеся деревянные. Которые у людей единственное жилье, причем родительское. Родина... Староста, кстати, сразу предупредил: кто прописан в Жеребятьево, получит равноценный участок. Все, у кого это дача... Незадача: если читаешь законодательную базу, речь в ней идет о рыночной компенсации. Если смотреть, как взаправду... Только что в нашей газете была статья о сносе гаражей, уродующих лицо стольного града. В ней говорилось, что люди конечно получат справедливую компенсацию – но на место в «Народном гараже» (многоэтажном паркинге) ее не хватит. Значит, теряют люди помещение с погребом, смотровой ямой, возможностью хранить старые шкафы и банки с огурцами, - а взамен не могут приобрести даже место в продуваемом всеми ветрами паркинге, где ничего, кроме машины не поставишь! Насколько же справедливая эта компенсация?! «Я не понимаю, - говорит Оля, - ну ведь мы же это купили. Как же это можно отнять? У нас в стране есть частная собственность?» Нет, Оля! У нас нет частной собственности! Вернее, она у нас есть, но для Абрамовича. Когда заходит речь о национализации предприятий, которые в начале 90-х забрали олигархи, хотя бы путем введения прогрессивной налоговой шкалы – нам говорят: ай-яй-яй, частная собственность неприкосновенна, пересмотра итогов приватизации не будет, это чревато. А когда надо забрать клочок земли у тети Маши – так с дорогой душой! Это ж ничем не чревато! Это для общего блага! Помните скандальную историю Химкинского леса? Практически открыто писали, что дорогу пустили через лесопарк, потому что земли рядом, сельхозугодья, скупила госпожа Батурина. Так ведь не стали изымать земли у Батуриной! Почему бы это? Уж не потому ли, что бизнеследи – сильный игрок, и уж она добилась бы по-настоящему рыночной компенсации? И предпочли пойти на убийство леса и народные волнения... Оля моя плачет: «Это потому, что мы взяли участок слишком близко к Москве». Нет, Оля! Недавно была я в Коми, и только сошла с трапа, водитель тамошней «Комсомолки» поведал мне свою беду: нефтепровод тянут прямо по тещиной даче, дача в семье с 60-х годов, теща с горя легла помирать. У меня самой дача не возле МКАДа, а в самой непрестижной Шатуре, и, когда в прошлом году объявили, что район будут обводнять... Вывод: если ты не Батурина, то не расслабляйся, в каком бы уголке России не жила... Я понимаю, что изъятие для госнужд необходимо, иначе городу и стране невозможно развиваться. Мне просто хотелось бы, чтобы с людьми помягче. Во-первых, чтобы честно платили, если забирают. Во-вторых, если Москве необходимы взлетно-посадочные полосы, а ради расширения «Домодедова» надо снести 15 деревень, то, может, лучше возродить заброшенный аэропорт «Быково»? Да, это дороже, но люди-то как будут благодарны! И лучше всего написать закон, в котором обязать чиновников искать менее травмирующие частных собственников варианты... Р. S. Пока писалась колонка, Владимир Путин объявил: «Решение о строительстве третьей взлетно-посадочной полосы мной не принято. Строить ВПП будут в «Шереметьево». Оля и Егор выдохнули. А я теперь жду звонков от жителей тех деревень. От перемены мест строительства проблема не меняется.
А на прошлой неделе им сказали проваливать.
Пришел староста или – кто там сейчас в деревне? – председатель сельсовета, и сказал: во вторник собрание, а потом – пакуйте чемоданы.
Нет, известие для Егора и Оли не было громом среди ясного неба. Они уже год назад с содроганием начали читать о грядущем расширении аэропорта «Домодедово», который заявил, что ему нужна третья взлетно-посадочная полоса, иначе порт, мол, не выдержит конкуренции с «Шереметьево». Супруги содрогались и сображали, что их деревня Жеребятьево что-то опасно близко от будущей стройки века...
Староста подтвердил: они попали. 15 деревень (!) в округе «Домодедова» идет на слом. Земля изымается.
Все в Москве (или, например, в Сочи), знают этот порядок: если твоя собственность нужна государству, ее заберут. Я не ерничаю: это называется «изъятие для госнужд». Скандал с Южным Бутово, когда за свои прудики с карпами деревенские бросались под бульдозер, все помнят...
Егор и Оля вцепились в слово «госнужда»: после теракта в «Домодедово» всем известно, что аэропорт – частная лавочка. Они жестоко обломались: аэропорт-то частный, а вот взлетно-посадочные полосы – государственные. Потому и принимает решение об их строительстве председатель правительства – лично...
Да, я никак не скажу, что теряет наша семейная пара.
Трехэтажный дом из кирпича. 15 соток земли. Все удобства. Собственно, это коттедж в шестнадцати километрах от МКАДа. Оля прикинула: за покупку и строительство они отдали 300 тысяч долларов США. Это если уж выбросить все сантименты, все: «Мы с мужем думали, что проведем здесь старость», и «Наша девочка играла здесь под яблоней»...
Многие сейчас скажут: богатых не жалко.
Будьте спокойны: в деревне есть и «нормальные» дома, покосившиеся деревянные. Которые у людей единственное жилье, причем родительское. Родина...
Староста, кстати, сразу предупредил: кто прописан в Жеребятьево, получит равноценный участок. Все, у кого это дача...
Незадача: если читаешь законодательную базу, речь в ней идет о рыночной компенсации. Если смотреть, как взаправду...
Только что в нашей газете была статья о сносе гаражей, уродующих лицо стольного града. В ней говорилось, что люди конечно получат справедливую компенсацию – но на место в «Народном гараже» (многоэтажном паркинге) ее не хватит.
Значит, теряют люди помещение с погребом, смотровой ямой, возможностью хранить старые шкафы и банки с огурцами, - а взамен не могут приобрести даже место в продуваемом всеми ветрами паркинге, где ничего, кроме машины не поставишь!
Насколько же справедливая эта компенсация?!
«Я не понимаю, - говорит Оля, - ну ведь мы же это купили. Как же это можно отнять? У нас в стране есть частная собственность?»
Нет, Оля! У нас нет частной собственности!
Вернее, она у нас есть, но для Абрамовича.
Когда заходит речь о национализации предприятий, которые в начале 90-х забрали олигархи, хотя бы путем введения прогрессивной налоговой шкалы – нам говорят: ай-яй-яй, частная собственность неприкосновенна, пересмотра итогов приватизации не будет, это чревато.
А когда надо забрать клочок земли у тети Маши – так с дорогой душой! Это ж ничем не чревато! Это для общего блага!
Помните скандальную историю Химкинского леса? Практически открыто писали, что дорогу пустили через лесопарк, потому что земли рядом, сельхозугодья, скупила госпожа Батурина. Так ведь не стали изымать земли у Батуриной! Почему бы это? Уж не потому ли, что бизнеследи – сильный игрок, и уж она добилась бы по-настоящему рыночной компенсации?
И предпочли пойти на убийство леса и народные волнения...
Оля моя плачет: «Это потому, что мы взяли участок слишком близко к Москве».
Нет, Оля! Недавно была я в Коми, и только сошла с трапа, водитель тамошней «Комсомолки» поведал мне свою беду: нефтепровод тянут прямо по тещиной даче, дача в семье с 60-х годов, теща с горя легла помирать.
У меня самой дача не возле МКАДа, а в самой непрестижной Шатуре, и, когда в прошлом году объявили, что район будут обводнять...
Вывод: если ты не Батурина, то не расслабляйся, в каком бы уголке России не жила...
Я понимаю, что изъятие для госнужд необходимо, иначе городу и стране невозможно развиваться.
Мне просто хотелось бы, чтобы с людьми помягче. Во-первых, чтобы честно платили, если забирают. Во-вторых, если Москве необходимы взлетно-посадочные полосы, а ради расширения «Домодедова» надо снести 15 деревень, то, может, лучше возродить заброшенный аэропорт «Быково»?
Да, это дороже, но люди-то как будут благодарны!
И лучше всего написать закон, в котором обязать чиновников искать менее травмирующие частных собственников варианты...
Р. S. Пока писалась колонка, Владимир Путин объявил: «Решение о строительстве третьей взлетно-посадочной полосы мной не принято. Строить ВПП будут в «Шереметьево».
Оля и Егор выдохнули.
А я теперь жду звонков от жителей тех деревень. От перемены мест строительства проблема не меняется.