Заморожу мать вашу

В Подмосковье в обшарпанном ангаре происходит нечто непонятное: либо большие ученые устраивают научную революцию, либо банальные жулики зарабатывают на стремлении простого смертного жить вечно.

Бессмертие обещают за десять тысяч долларов. Продать душу и тело можно в обычном деревенском домике. В обмен на обещанное воскрешение вы обязуетесь отдать на опыты свою голову. Или всё тело – воля ваша. Но эта сделка уже дороже – 30 тысяч долларов. Зато воскреснете уже с руками и ногами. С покупателями пообщался известный блогер ottenki-serogo Сергей Мухамедов. Он взял у организаторов криокомпании интересное интервью. Расспросил дотошно: и о душе, и об образовании организаторов, и о том, планируют ли «заморозиться» сами инициаторы этого бизнеса. Публикуем интервью без купюр: Миллион – и ты бессмертен Светлые залы, стеклянные саркофаги, люди в серебристых комбинезонах, с серьезным видом следят за показаниями датчиков... Примерно так представлял я первую в Евразии криокомпанию. Приобрести бессмертие в колбе Дьюара на подмосковном участке можно всего лишь за десять тысяч долларов, заключив договор в деревенском домике.

«В криохранилище мальчик попал, В жидкий азот ненароком упал... Лет через сто оживили мальца, Мальчик заплакал — влетит от отца!» — читает свои стихи сотрудник фирмы Сергей Федорович. — Подобный сервис связан с огромными финансовыми расходами, вы же предлагаете услуги за фиксированную плату: $10 тысяч за консервацию головы или мозга и $30 тысяч за все тело. Но эта сумма не сможет покрыть бесконечно долгое содержание тела... —начинаю мучить вопросами Данилу Андреевича, руководителя компании. — Основные затраты идут не на расходы по поддержанию тела в охлажденном состоянии, а на развитие. Элементарно нужно сделать ремонт, чтобы люди не падали в обморок, закупить оборудование, обучать людей. Расходы на хранение относительно небольшие. — Но если мы говорим о длительном хранении, а это не 50 лет и даже не сто, то этих денег все равно не хватит. — Здесь все просто. У нас есть расчеты и разные сценарии: если вообще больше никто не придет, то у нас один алгоритм действий и одна структура расходов. Имеется и другой, при котором количество клиентов такое же и даже немного растет, сейчас мы придерживаемся именно его.

Заморозили маму директора

— То есть это пирамида? — Это не совсем пирамида. Мы можем достаточно легко и неограниченно долго из своего кармана оплачивать тех пациентов, которые есть. Сработать может только фиксированная сумма, какие-то будущие платежи не действуют, потому что родственники в любой момент могут заявить: «Вы знаете, у нас деньги кончились». Поэтому надо взять всю сумму и сказать: «Мы получили все деньги, от вас ничего не хотим и берем на себя всю ответственность и расходы». Кроме того, у нас тут крионированы собственные родственники: у меня — бабушка, у директора — мама. Там - друзья, родственники друзей. Мы можем спокойно, даже я один, оплачивать счета за азот.

«А завтра мы можем исчезнуть и денежки ваши тю-тю»

— Сколько сейчас у вас заморожено тел? — В России было крионировано 15 человек, все с нашим участием за исключением двух, которые были до нашей фирмы. Некоторые хранятся не у нас, а у родственников, но мы помогали организовать хранение. У нас находятся 4 пациента, у которых хранится все тело и семь, у кого крионирован только мозг и еще парочка животных. - Я за свою жизнь уже успел пожить при нескольких государственных строях, пережил финансовые кризисы и ,наверняка, еще произойдут какие-нибудь потрясения. У вашей фирмы могут отнять помещение, случиться пожар... — Никаких гарантий. — То есть, завтра вы можете пропасть? — Да, и денежки тю-тю и все надежды на оживление тоже. Мы это понимаем и честно говорим об этом: «Если вы хотите гарантий, то помогите нам все построить хорошо, вложите в криофирму 100 миллионов долларов и она станет намного надежней».

Любого после смерти можно оживить. Но только в первые 15 минут

— Я мог бы еще представить оживление, если бы был крионирован живой человек, но вы замораживаете трупы... — А нет принципиальной разницы между живым человеком и трупом, по крайней мере в начале. Через 15 минут после смерти любой человек в принципе еще живой, если конечно он не был раздавлен катком. С помощью существующих технологий любого человека через 15 минут после смерти можно оживить. — Оживить то можно, но в мозгу наступают необратимые изменения. — Это сказка и миф, очень распространенная. Даже всем врачам и населению в детстве эту фразу, видимо по радио, когда они утром просыпаются, повторяют: «Через 5 минут в мозгу начинаются необратимые процессы». Я сам ее помню наизусть, хотя знаю, что это неправда. Тут Данила Андреевич начинает объяснять теорию, используя слова «реперфузионный шок», «апоптоз», «денатурация» и «перфузия». «А головы будут пришивать нанороботы»

— Хорошо, с мертвым телом разобрались, но отдельно голову зачем крионировать? — За личность отвечает головной мозг, его можно пересадить в тело и с помощью нанороботов пришить ко всему остальному. Пересадка головы и выращивание тела осуществимы даже сегодня. В самой конечной технологии это будет перенос сознания в компьютер, так называемая «загрузка». Если мы сможем считать полностью структуру человеческого мозга и смоделировать ее на компьютере, то получим аналог живого человека, который станет мыслить как оригинал. Копия будет чувствовать себя тем же самым человеком и будет жить неограниченно долго, пока компьютер не отключится. «Теперь я сознание, бегающее по микросхемам компьютера» — Я так понимаю, очень часто решение о крионировании принимают родственники, а не сам... пациент? — Примерно в половине случаев. — Но я не хотел бы вдруг после смерти понять, что теперь я живая голова с трубками в растворе или сознание, бегающее по микросхемам компьютера, пусть и в прекрасном далеком будущем. Я хочу умереть совсем. — Для этого есть волеизъявление в гражданском праве, можно прийти к нотариусу или даже сказать устно кому-нибудь. Если это волеизъявление известно, то согласно ему и должно быть все сделано. — А если человек ничего не говорил, а родственники решили отрезать голову и ее заморозить? — У них по закону есть такое право. Раз ничего не говорилось, значит он был не против. В законе о погребении и похоронном деле написано, что это определяет либо человек при жизни, либо родственники или другие законные представители. — Допустим, директор цирка 27 века, приходит в вашу фирму и говорит, что хочет получить для шоу живого человека из двухтысячных. Кому вы отдадите тело, ведь родственников тогда уже найти будет сложно? — У нас в договоре написано: «Наилучшим образом вернуть человека к функционированию в виде живого организма». — И кому вы доверите этот «живой организм»? — Решение о том, кому поручить оживление тела, будет принимать скорее всего не организация, а некая сущность. И уж точно в том обществе не будет цирков. — Но мы же не можем знать, может тогда шаманы будут править или программисты... — Там разберемся, а как же еще?

«Тела в спальных мешках, головы в контейнерах» — Как выглядит замороженный в азоте человек? — Так же, как только что умерший. Если он скончался от рака — плохо, если от инфаркта в молодом возрасте, то нормально, только бледный. Тела хранятся в спальных мешках, а головы в металлических контейнерах. — История жизни и болезни где-нибудь сохраняется, она же потомкам понадобится? — По-хорошему, это, конечно, надо делать. Если нам такую информацию передают, мы ее сканируем и храним. — Допустим, при проведении планового шмона в поисках гастарбайтеров на дачных участках, ОМОН обнаруживает в ангаре расчлененку с семью головами и четырьмя трупами... — Мы закон не нарушаем, но действуем в правовом вакууме. И этот риск понимаем. Конечно, возможен некоторый произвол, но большинство людей адекватны и с ними возможен диалог. У нас есть документы, акты приема-передачи тел на хранение, устав, где написано, что мы занимаемся научной работой и так далее.

Соседи в курсе — Соседи знают, что тут находится? — Да, почти все. Относятся к этому нормально, ну, может быть, один недовольный голос мы когда-то слышали. — Клиентов не смущает то, как это все выглядит? Ангар, деревенский домик... — Нужно просто знать историю. Любые прорывные технологии по определению делаются в таких же условиях. — Фактически люди здесь похоронены. Родственники приходят в день рождения, смерти? — Редко, раз в два года. С точки зрения родственников, смысл крионирования в другом и ритуалы им неинтересны. — Когда умирают в возрасте или из-за болезней, тело же, как правило, неидеально... — Проблемы омоложения в будущем не будет. Почему старение сейчас проблема? Потому что мы не понимаем, как оно работает, а через сто лет, даже если отвлечься от киборгизации, нанотехнологий, «загрузки» и просто говорить про биологию, то можно будет принять одну умную таблетку, и человек станет молодым. — Но зачем тогда морозить все тело или мозг, ведь в будущем можно будет и по ногтю восстановить ДНК и всего человека? — Личность не сохраняется. Это будет только похожее тело. Мне, например, не нужно, чтобы был выращен мой клон, этого недостаточно для обеспечения моего личного бессмертия. Куда родственники носят цветочки?

— Что родственники делают с телом, если вы заморозили голову? — Кремация, как правило, иногда похороны. — Куда потом люди приходят? — К нам. Естественно, если у них есть кладбище, они наведываются и туда, чтобы там что-то сделать. Как они решают психологическую дилемму нахождения родственника в 2 местах, я не знаю. Я бы лично не приходил ни туда, ни сюда. Ну, может, в криофирму бы заходил, чтобы проверить, что там все не накрылось медным тазом. - В отношении своего тела вы с крионированием определились? — Конечно! Если понимать что такое мозг, то становится понятно, что и загружаться в компьютер можно и крионироваться. Просто у большинства людей есть множество общественных программ, что смерть это хорошо. — С религией у вас отношения сложные, наверное? — Если спрашивать нормальных специалистов по православной вере, а не популярных, то они скажут, что душе без тела не так уж и хорошо и что ни о какой вечной душе, отдельной от тела, речи не идет. Православие предполагает жизнь души и тела, соответственно, существование души без тела - только временный этап, который отнюдь не является хорошим. Более того, с точки зрения православия смерть - это плохо, и физическое воскрешение в будущем - это хорошо. Оно обещано в последней строчке «Символа веры». По сути то, что мы делаем с помощью технологий и опираясь на науку, обещает и православное христианство. — Но ведь основная догма христианства - это то, что душа попадет в рай или ад... — Это вопрос популярных представлений о религии. Основная догма церкви другая, это то, что написано в «Символе веры»: «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века». То есть все это затеяно ради того, чтобы Иисус Христос пришел во второй раз и наши тела оживил, для того мы их собственно и хороним, по православному канону закапываем не абы где, ставим таблички, чтобы он их оживил, душа воссоединилась с телом и стало хорошо. Они не биологи, они - менеджеры

— А кто вы по специальности? — Менеджер. — То есть к биологии не имеете отношения? — Отношение я имею, потому что занимался в форме самообразования биологией и кучей остальных естественных наук последние 10 лет. А так у меня первое образование - степень бакалавра делового администрирования в негосударственной бизнес-школе, это очень сильно помогает

От редакции: Вот такой вот бизнес и такие бизнесмены, заморозившие ради прогресса свою маму и бабушку. А вы как считаете, что это – мошенничество чистой воды или новое слово в науке? Этично или нет, поступать так с усопшими, пусть даже ради будущего научного прорыва. Сами бы на крионирование согласились? Делитесь, пожалуйста, мнениями в комментариях.