Замдиректора по безопасности АЭС в Чернобыле Александр Новиков:

Уже который день новости начинаются с сообщений из Японии. За ними пристально следят специалисты, которые справлялись с последствиями взрыва на Чернобыльской станции. Александр Новиков, заместитель директора технического по безопасности атомной станции в Чернобыле, последние 25 лет работает на ЧАЭС. Он участвовал в ликвидации той самой страшной атомной катастрофы.

- Все эти дни мне задают вопрос о том, можно ли сравнивать Японию и Чернобыль. И никто не задает параметры. Технически авария в Японии абсолютно другая - у нас реактивностная авария, а там тепловая. Что будет с выбросами, как справятся с последствиями, говорить слишком рано, - объясняет он.

Александр Новиков, заместитель директора технического по безопасности атомной станции в Чернобыле, последние 25 лет работает на ЧАЭС.

- Вы отслеживаете новости из Японии?

- Новости смотрю, но пока руководствуюсь сообщениями, которые дает наша Государственная инспекция ядерного регулирования со ссылками на официальные сообщения МАГАТЭ. Но информации еще недостаточно для того, чтобы делать сравнение с Чернобылем. Не существует еще карты загрязненности территории Японии. Пока проводить любые аналогии рано. Большое видится на расстоянии. По состоянию на утро 17 марта, по официальному сообщению МАГАТЭ, в Японии ситуация приближалась к критической. Первый, второй, третий энергоблоки подвержены плавлению ядерного топлива в активной зоне. И раз из блочных щитов вывели персонал, то не могут управлять аварией штатными системами. И вступили в стадию ликвидации последствий аварии, используя экстраординарные меры – подачу морской воды, заливку с вертолетов водой. По этим же сообщениям я вижу: между третьим и четвертым блоком мощность доз 41 ренген в час. Это значит, что вы можете находиться в этом месте только около трех минут из расчета годовой дозы персонала. Ситуация тяжелейшая в плане ликвидации последствий. Реактор нужно охлаждать для того, чтобы предотвратить дальнейшее повреждение. Его планируют охлаждать с помощью водометов. Понимаете, что на атомной станции такие водометы не стоят. Это аварийные меры.

- Разные эксперты по-разному комментируют аварию. Кто-то говорит, что не происходит ничего страшного, кто-то пугает вторым Чернобылем. Кому верить?

- Я, как человек, хоть и связанный с атомной отраслью, воспринимаю всю информацию с большой болью. У атомщиков есть некое братство - со схожими проблемами, задачами. Я читаю официальные сообщения инспекции по ядерному регулированию. Ведь есть не только двойственность информации, а еще огромная проблема перевода. Пишут и говорят - расплавление ядра. А слово coreдля атомщиков обозначает активную зону реактора. А СМИ же его переводят просто как ядро. Бывает, из-за таких ошибок вообще не понять, о чем идет речь в новостях. В том, что показывают об аварии по ТВ, мне больше интересна реакция людей. Что поменялось после Чернобыля? Ведь 25 лет - это целое поколение. Есть уже зрелые люди, которые родились после Чернобыля. Как они? Я наблюдал, как воспринимают аварию мой сын, его друзья. Как они воспринимают аварию. Они, конечно, в шоке. После Чернобыля слова «радиация», «нейтроны» вошли в сознание людей, и они пытаются разобраться. Смотрю, что инстинкт самосохранения у человечества на уровне. Спрашивают, куда хвост дойдет, дойдет ли до нас радиация? Понятна такая озабоченность людей. В этом плане я очень рад, что после Чернобыля у населения появилась культура радиационной безопасности. Им интересно, какие сейчас ветра, куда дуют. Раньше это только специалистов интересовало. А сейчас получается, много специалистов у нас по радиационной безопасности. Интересно форумы читать, где люди молодого возраста от 20 до 25 лет высказывают предположения о причинах аварии, о путях ее развития. Это вошло в жизнь.

- Как вы считаете, какими будут последствия аварии в Японии?

- Судя по тому, что частично разрушены здания, придется делать какую-то изоляцию этих разрушенных блоков от внешней среды. Это будет либо саркофаг, похожий на Чернобыльский, либо какое-то другое сооружение. Возможно, место будет просто забетонировано. Может, японцы придумают что-то свое, например, пенобетон. Закрыть станцию будет достаточно проблематично - четыре реактора находятся на такой небольшой площади. Возможно, придется объединяться всему миру, чтобы эту беду закрывать. Чернобыль, по моему мнению, это всегда два цвета. Черный - это горе по людям, территориям, которые мы - Украина, Беларусь, Россия - потеряли. Сколько людей подверглось и до сих пор подвергается воздействию радиации. Но Чернобыль - это и цвет надежды. Он показал, что если наваливаться на беду вместе, можно преодолеть страшнейшие катастрофы. И в Японии надо всем миром наваливаться и разгребать. Такие катастрофы не затрагивают одну страну.

Пару лет назад в мире начался ядерный ренессанс. Теперь не скажу, что крест поставят, но, наверное, темпы строительства блоков будут уменьшены. Начнется пересмотр, переоценка норм безопасности действующих блоков.

- Каким может быть ущерб от аварии для здоровья людей, которые живут недалеко от Фукусиме-1?

- Всегда ущерб для здоровья оценивается по двум факторам - по внешнему и по внутреннему облучению. Нужно иметь конкретные данные по дозе, которые получил персонал, для того чтобы оценить последствия. Нужно иметь картограммы загрязненности территорий, которые подверглись загрязнениям - вблизи станции, в 20-километровой зоне, возле Токио. Не надо кричать: «Радиация!» Она везде присутствует - в калийных удобрениях, из стен наших домов выходит. Для того чтобы говорить о дополнительном облучении, нужно иметь достоверную правдивую информацию.