После развода посадят на 10 лет

- Мы надеемся, что когда эти нормы будут приняты, перестанут родители манипулировать своим ребенком и сводить счеты между собой, - сказала журналистам председатель думского комитета по делам семьи Елена Мизулина. Суть уже принятых в первом чтении поправок в следующем. Если папы и мамы не договорились между собой, с кем будет жить ребенок, то еще до принятия окончательного решения, суд примет временное. При этом Мизулина заметила, что срок рассмотрения таких дел может быть год, а может и больше. Эта инициатива уже вызвала резкую критику правозащитников - ведь получается, что суд будет выносить вердикт без учета всех обстоятельств. Одновременно, депутаты хотят отменить норму, требующую учитывать мнение ребенка в возрасте от 10 лет. Мизулина уверяет, что бремя столь сложного решения может стать для ребенка тяжелым нервным потрясением, и даже повлиять на его половую ориентацию! Это, конечно, удивительное открытие, сделанное отечественными медиками по парламентскому запросу. Но это все мелочи по сравнению с тюремными сроками, которыми думцы хотят карать за «воспрепятствование общению одного из родителей», а также за «незаконное перемещение ребенка или его похищение». - Будет ли таковым считаться поездка в отпуск с ребенком одного из родителей без согласия другого? - спросили мы Елену Мизулину. В ответ народная избранница сурово отчитала «Комсомолку», мол, мы дезориентируем граждан в этом вопросе, и по нашей вине 2/3 из 15000 слушателей радиостанции «Эхо Москвы», выступили против введения уголовной ответственности за семейные скандалы. Мизулина попыталась объяснить свою позицию: «Нам говорят, что нормы уголовной ответственности будут распространяться на тех кто повезет ребенка. Наш закон к этому отношения не имеет. Наш закон связан с тем, когда ребенка похищают с места его жительства без согласия того родителя с которым он проживает». Но при этом Мизулина утверждает, что равенство прав родителей сохранится. Но если равенство прав сохраняется, то никакого преимущества, да еще и в зависимости от места жительства у одного из родителей быть не может. Это, кстати, и Конституции противоречит. Развеять сомнения в ходе пресс-конференции Едлене Мизулиной, увы, не удалось. Еще больше споров вызывает перспектива наказания родителям, препятствующим бывшим супругам общаться с детьми. Скажем, может ли бывший супруг являться в любое время дня и ночи, обязаны ли его пустить в дом? А если он пьян или просто агрессивен? Кто будет виноват, если ребенок сам не хочет видеть другого родителя? - Если отец приходит пьяный, мать может не допустить отца к ребенку, - ответила Мизулина. - Но ей надо быть готовой к тому, что она должна будет доказать, что он действительно приходил пьяный, и она отказала во встрече, потому что она противоречила интересам ребенка. Вот только как это доказывать? Вызывать милицию, требовать медицинского освидетельствования? А если экс-муженек откажется? Как быть, если не пьян, а просто агрессивен? Елена Мизулина не может не понимать, насколько сложной окажется процедура доказывания «противоречия встречи интересам ребенка». На каких весах будут взвешивать эту противоречие. Если на тех же, что и пределы необходимой самообороны, тогда беда. Этот законопроект - по сути очередная, слегка замаскированная попытка ввести в России очередной элемент ювенальной юстиции. Мизулина, правда, с этим не согласилась. Сами рассуждения на эту тему она назвала «неприличными». «Ювенальная юстиция - это суд над родителями в целях отобрания ребенка», - ответила Мизулина, а предложенный законопроект нечто иное. Однако ювенальная юстиция - это прежде всего безграничное вмешательство государства в дела семьи. Именно в этом суть новых поправок в Семейный и Уголовный кодекс. Вся жизнь и без того покалеченной разводом семьи будет регламентироваться милицией, прокуратурой, психологами, судами, и, между прочим, органами опеки. Попытки введения ювенальной юстиции уже не раз подвергались критике со стороны общественных и религиозных организаций, в том числе РПЦ. Но тема защиты прав детей в нашей стране в последние годы приобрела болезненную популярность. Спекулируя на ней была развязана кампания травли приемных семей. Итог - желающих взять сирот в свой дом стало существенно меньше. Но, видимо, этого мало. Нужны более потрясающие эффекты?

- Мы надеемся, что когда эти нормы будут приняты, перестанут родители манипулировать своим ребенком и сводить счеты между собой, - сказала журналистам председатель думского комитета по делам семьи Елена Мизулина. Суть уже принятых в первом чтении поправок в следующем. Если папы и мамы не договорились между собой, с кем будет жить ребенок, то еще до принятия окончательного решения, суд примет временное. При этом Мизулина заметила, что срок рассмотрения таких дел может быть год, а может и больше. Эта инициатива уже вызвала резкую критику правозащитников - ведь получается, что суд будет выносить вердикт без учета всех обстоятельств. Одновременно, депутаты хотят отменить норму, требующую учитывать мнение ребенка в возрасте от 10 лет. Мизулина уверяет, что бремя столь сложного решения может стать для ребенка тяжелым нервным потрясением, и даже повлиять на его половую ориентацию! Это, конечно, удивительное открытие, сделанное отечественными медиками по парламентскому запросу. Но это все мелочи по сравнению с тюремными сроками, которыми думцы хотят карать за «воспрепятствование общению одного из родителей», а также за «незаконное перемещение ребенка или его похищение». - Будет ли таковым считаться поездка в отпуск с ребенком одного из родителей без согласия другого? - спросили мы Елену Мизулину. В ответ народная избранница сурово отчитала «Комсомолку», мол, мы дезориентируем граждан в этом вопросе, и по нашей вине 2/3 из 15000 слушателей радиостанции «Эхо Москвы», выступили против введения уголовной ответственности за семейные скандалы. Мизулина попыталась объяснить свою позицию: «Нам говорят, что нормы уголовной ответственности будут распространяться на тех кто повезет ребенка. Наш закон к этому отношения не имеет. Наш закон связан с тем, когда ребенка похищают с места его жительства без согласия того родителя с которым он проживает». Но при этом Мизулина утверждает, что равенство прав родителей сохранится. Но если равенство прав сохраняется, то никакого преимущества, да еще и в зависимости от места жительства у одного из родителей быть не может. Это, кстати, и Конституции противоречит. Развеять сомнения в ходе пресс-конференции Едлене Мизулиной, увы, не удалось. Еще больше споров вызывает перспектива наказания родителям, препятствующим бывшим супругам общаться с детьми. Скажем, может ли бывший супруг являться в любое время дня и ночи, обязаны ли его пустить в дом? А если он пьян или просто агрессивен? Кто будет виноват, если ребенок сам не хочет видеть другого родителя? - Если отец приходит пьяный, мать может не допустить отца к ребенку, - ответила Мизулина. - Но ей надо быть готовой к тому, что она должна будет доказать, что он действительно приходил пьяный, и она отказала во встрече, потому что она противоречила интересам ребенка. Вот только как это доказывать? Вызывать милицию, требовать медицинского освидетельствования? А если экс-муженек откажется? Как быть, если не пьян, а просто агрессивен? Елена Мизулина не может не понимать, насколько сложной окажется процедура доказывания «противоречия встречи интересам ребенка». На каких весах будут взвешивать эту противоречие. Если на тех же, что и пределы необходимой самообороны, тогда беда. Этот законопроект - по сути очередная, слегка замаскированная попытка ввести в России очередной элемент ювенальной юстиции. Мизулина, правда, с этим не согласилась. Сами рассуждения на эту тему она назвала «неприличными». «Ювенальная юстиция - это суд над родителями в целях отобрания ребенка», - ответила Мизулина, а предложенный законопроект нечто иное. Однако ювенальная юстиция - это прежде всего безграничное вмешательство государства в дела семьи. Именно в этом суть новых поправок в Семейный и Уголовный кодекс. Вся жизнь и без того покалеченной разводом семьи будет регламентироваться милицией, прокуратурой, психологами, судами, и, между прочим, органами опеки. Попытки введения ювенальной юстиции уже не раз подвергались критике со стороны общественных и религиозных организаций, в том числе РПЦ. Но тема защиты прав детей в нашей стране в последние годы приобрела болезненную популярность. Спекулируя на ней была развязана кампания травли приемных семей. Итог - желающих взять сирот в свой дом стало существенно меньше. Но, видимо, этого мало. Нужны более потрясающие эффекты?

Одновременно, депутаты хотят отменить норму, требующую учитывать мнение ребенка в возрасте от 10 лет. Мизулина уверяет, что бремя столь сложного решения может стать для ребенка тяжелым нервным потрясением, и даже повлиять на его половую ориентацию! Это, конечно, удивительное открытие, сделанное отечественными медиками по парламентскому запросу.

Но это все мелочи по сравнению с тюремными сроками, которыми думцы хотят карать за «воспрепятствование общению одного из родителей», а также за «незаконное перемещение ребенка или его похищение».

- Будет ли таковым считаться поездка в отпуск с ребенком одного из родителей без согласия другого? - спросили мы Елену Мизулину. В ответ народная избранница сурово отчитала «Комсомолку», мол, мы дезориентируем граждан в этом вопросе, и по нашей вине 2/3 из 15000 слушателей радиостанции «Эхо Москвы», выступили против введения уголовной ответственности за семейные скандалы. Мизулина попыталась объяснить свою позицию: «Нам говорят, что нормы уголовной ответственности будут распространяться на тех кто повезет ребенка. Наш закон к этому отношения не имеет. Наш закон связан с тем, когда ребенка похищают с места его жительства без согласия того родителя с которым он проживает». Но при этом Мизулина утверждает, что равенство прав родителей сохранится. Но если равенство прав сохраняется, то никакого преимущества, да еще и в зависимости от места жительства у одного из родителей быть не может. Это, кстати, и Конституции противоречит. Развеять сомнения в ходе пресс-конференции Едлене Мизулиной, увы, не удалось.

Еще больше споров вызывает перспектива наказания родителям, препятствующим бывшим супругам общаться с детьми. Скажем, может ли бывший супруг являться в любое время дня и ночи, обязаны ли его пустить в дом? А если он пьян или просто агрессивен? Кто будет виноват, если ребенок сам не хочет видеть другого родителя?

- Если отец приходит пьяный, мать может не допустить отца к ребенку, - ответила Мизулина. - Но ей надо быть готовой к тому, что она должна будет доказать, что он действительно приходил пьяный, и она отказала во встрече, потому что она противоречила интересам ребенка.

Вот только как это доказывать? Вызывать милицию, требовать медицинского освидетельствования? А если экс-муженек откажется? Как быть, если не пьян, а просто агрессивен? Елена Мизулина не может не понимать, насколько сложной окажется процедура доказывания «противоречия встречи интересам ребенка». На каких весах будут взвешивать эту противоречие. Если на тех же, что и пределы необходимой самообороны, тогда беда.

Этот законопроект - по сути очередная, слегка замаскированная попытка ввести в России очередной элемент ювенальной юстиции. Мизулина, правда, с этим не согласилась. Сами рассуждения на эту тему она назвала «неприличными». «Ювенальная юстиция - это суд над родителями в целях отобрания ребенка», - ответила Мизулина, а предложенный законопроект нечто иное. Однако ювенальная юстиция - это прежде всего безграничное вмешательство государства в дела семьи. Именно в этом суть новых поправок в Семейный и Уголовный кодекс. Вся жизнь и без того покалеченной разводом семьи будет регламентироваться милицией, прокуратурой, психологами, судами, и, между прочим, органами опеки. Попытки введения ювенальной юстиции уже не раз подвергались критике со стороны общественных и религиозных организаций, в том числе РПЦ. Но тема защиты прав детей в нашей стране в последние годы приобрела болезненную популярность. Спекулируя на ней была развязана кампания травли приемных семей. Итог - желающих взять сирот в свой дом стало существенно меньше. Но, видимо, этого мало. Нужны более потрясающие эффекты?