Бард Виктор Третьяков: «Авторская песня кормит, но лет пятнадцать до этого пришлось поголодать»

Авторская песня меняется, но она никуда не исчезнет, уверен автор-исполнитель Виктор Третьяков. 7 марта Третьяков отпраздновал пятидесятилетие, а 19 марта пройдет его концерт в Государственном Кремлевском дворце. Песни он споет под аккомпанемент симфонического оркестра. Накануне дня рождения «Комсомолка» побеседовала с Третьяковым о бардовской эстетике, человеке с гитарой и песнях со смыслом. - 20 процентам населения нашей страны нравятся песни со смыслом. Так что разговоры о смерти этого жанра преждевременны, - говорит Виктор Анатольевич. - Я каждый год езжу на Грушинский фестиваль и наблюдаю, как люди живут от слета к слету. Правда, сам я уже отошел от образа барда в классическом понимании этого слова. Я не человек в кедах с гитарой наперевес, сидящий у костра. Но с удовольствием дышу этим дымом, живу если не в палатке, то в доме отдыха рядом. - Какой должна оставаться авторская песня? Что в ней неизменного? - Главное в ней - что она отталкивается от стиха, имеет смысл. В попсе слова не нужны, это больше шоу, действо на сцене. И мы ее «слушаем» по преимуществу глазами. А авторская песня или шансон вызывает сопереживание. - А вообще существует такое понятие, как бардовская эстетика? Или авторскую песню не втиснешь ни в какой музыкальный формат? Многие люди лишь наслышаны о творчестве Визбора, но когда выбираются на природу, обязательно запоют «Солнышко лесное»... - Я затрудняюсь объяснить эстетику авторской песни. Она рождалась при социализме, а сейчас на дворе - разгульный капитализм. Люди тянутся к слову, как к религии. Всегда хочется найти ответы на вечные вопросы, и в песне в том числе. - Значит, бардовский жанр генетически близок к литературе, драматургии... - Не хочу произносить громких слов. Авторская песня разная. Большинство врачей - троечники, среди бардов, подозреваю, их еще больше. Людей ярких и действительно талантливых единицы. Движение авторской песни массово, сотни тысяч людей берут в руки гитары, но наберется не больше ста авторов, про которых можно сказать: да, они собой что-то представляют. А уже гениев, таких как Высоцкий, Визбор и Окуджава, - по пальцам одной руки. - Есть у вас тема, которая шла бы красной линией? - Когда-то я спел песню, оканчивавшуюся словами: «Слов осталось только три - Бог, Россия и любовь». Лейтмотив моего творчества - это философские, гражданские и лирические песни. Ну и шуточные, конечно. - А что слабо вдохновляет? Не берет за душу? - Я давно не пишу социальных песен, мне это неинтересно. Проще газету почитать или телевизор посмотреть. - Ваши песни имеют реальные истории? - Почти все они не выдуманные: это моя личная жизнь, переживания. Другое дело, что я их приукрашивал образами. Но все песни перекликаются с собственной жизнью. - Любимая работа кормит? - Сейчас да, но до этого пришлось лет пятнадцать поголодать. Мое восхождение совпало с разрухой 90-х. Положение страны было настолько ужасным, что людям было не до концертов. Только теперь все оживают, приходят в себя. И благодарят за песни. Так и говорят: «Ваше творчество помогло мне выжить».

Уникальная коллекция «Комсомольской правды»: Российские барды

Двадцать шестой диск «Виктор Третьяков» в продаже c 19 марта