Похищение из сераля

На последнем Берлинале без устали чествовали выдающегося иранского режиссера Джафара Панахи. Как известно, неоднократный лауреат всех главных кинофорумов мира приговорен к шестилетнему заключению за отказ сотрудничать с исламистским режимом Махмуда Ахмадинежада. А когда Панахи освободят, ему еще 20 лет будет запрещено снимать на его беспросветной родине фильмы и даже писать сценарии.

Основная проблема, однако, заключается даже не в этом, а в том, что создатель блистательного по форме и крайне депрессивного по содержанию фильма «Круг» (в котором он еще 10 лет назад изобразил свою родину жуткой и гиблой тюрьмой), являя собой пример настоящего патриота, упорно не желает эмигрировать на поклоняющийся ему Запад. В отличие от его соотечественника Аббаса Киаростами, недавно снявшего во Франции картину «Копия верна» с Жюльетт Бинош в главной роли, Панахи хочет снимать на родине и про родину. А не рвать с нее когти.

Неподалеку от Берлинале в берлинской же Staatsoper’eв те же дни давали упоительный оперный спектакль «Похищение из сераля» (Die Entfuhrungausdem Serail). Оперу Моцарта поставил лучший, как утверждают специалисты, немецкий (и не только немецкий) театральный режиссер Михаэль Тальхаймер. Сюжет совершенно зубодробительный: двух европейских девиц по именам Блондхен и Констанце насильно удерживает в своем серале султан Селим. Ставший в трактовке Тальхаймера чернокожим (какая разница, главное, что поет хорошо!) главный герой Бельмонте и рыжеголовый панк Педрильо намерены во что бы то ни стало их освободить. Чудная певица Анна Прохазка в роли Блонды совмещает с немецким бельканто нахальные выкрики на разговорном английском - о том, что она-де европейская женщина и бесправной наложницей ни в жизни не станет.

Избегая примитивной политизации комического сюжета моцартовской оперы, Тальхаймер с его геометрическим рисунком сцены и ультрасовременной, не уступающей Моцарту по невесомой летучести режиссурой, расставляет все нужные акценты, не вмешиваясь, тем не менее, в классическое либретто. Согласно оному, герои обнаруживают себя в сильно затруднительном положении - при попытке бегства они попадают в лапы охранника султана Осмина.

Оперу Моцарта поставил лучший, как утверждают специалисты, немецкий (и не только немецкий) театральный режиссер Михаэль Тальхаймер

«Пусть сперва четвертуют и кнутом исполосуют, ослепят и удавят, заклеймят и обезглавят», - таково, с позволения сказать, кредо этого грузного человека в спортивных штанах с лампасами и остроносых турецких тапках. Но искусство во времена Моцарта не стремилось предъявлять зрителю последнюю правду. И опера завершается по принципу «Бог из машины»: совершенно неожиданно для окружающих совесть обнаруживает паша Селим, благородно отпускающий из плена своих затворников.

Ах, как жаль, что сегодняшние султаны не внемлют указаниям Моцарта: «Забывший милость человек презренным должен быть навек».