Закон о защите свидетелей не работает

Накануне высокопоставленные сотрудники МВД и Следственного комитета рассказали, что у нас в стране власти не могут защитить ни свидетелей, ни жертв преступлений. Вместо них в казенных бронированных машинах с мигалками и в сопровождении вооруженных милиционеров-телохранителей разъезжают коммерсанты. О программе защиты свидетелей все слышали, а многие даже видели - в американских боевиках. Члены Общественной палаты собрались обсудить, как все это действует у нас. Ведь 6 лет назад в России был принят федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Но ничего похожего на продукцию Голливуда приглашенные эксперты показать не смогли. - Переселение в другие регионы защищаемых лиц до сих пор было лишь разовыми акциями, - признался руководитель милицейского подразделения госзащиты Виталий Белинский. Оказывается, милиционеры из-за пробелов в законодательстве не могут приобретать жилье для своих подопечных, лишены возможности их трудоустроить на новом месте. Нет ясности и в том, как платить пенсии и прочие социальные пособия людям, которым поменяли имя и фамилию. Главным методом защиты стала физическая охрана, что, конечно, не всегда эффективно. Кроме того, по словам Белинского, недобросовестные следователи и судьи охотно назначают ее коммерсантам, которым никто и не угрожал. Просто езда по городу в милицейском бронированном автомобиле с мигалкой, в сопровождении 6-8 вооруженных милиционеров резко повышает статус предпринимателя. В МВД считают, что назначать госохрану надо по согласованию с работниками этого милицейского подразделения. Сейчас решение о том, кого должно защищать государство, принимают следователи и судьи самостоятельно. Конечно, не обошлось и без традиционных милицейских жалоб: управление госзащиты очень маленькое - всего 1000 сотрудников. И, разумеется, на всех, кому бандиты грозят расправой за дачу показаний, их не хватит. - Из 10 миллионов свидетелей и потерпевших каждый пятый получает угрозы, - рассказал представитель Следственного комитета России Игорь Комиссаров. - А различными мерами защиты было охвачено лишь 3296 человек. - А предоставлялась ли защита гражданам, обратившимся в Европейский суд по правам человека? - поинтересовался член президентского Совета по правам человека Валентин Гефтер. - Ведь этим людям тоже часто угрожают. Но ни сотрудники МВД, ни Следственного комитета на этот вопрос не ответили. Мол. Такой статистики не ведется. Более того, в МВД не могут с уверенностью сказать, насколько надежна оказалась защита свидетелей. Лишь замначальника оперативного управления ФСИН Мухамед Маржохов уверен, что ни один из участников программы из числа заключенных не пострадал. - Правда, это лишь пока они были у нас, а, что с ними стало после того, как они вышли за ворота наших учреждений, я не знаю, - оговорился Маржохов. - Я знаю реальный случай, когда свидетеля арестовали, и объяснили, что только в СИЗО ему можно обеспечить безопасность, - вспомнил член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена. И тут стало ясно, сколь плачевны перспективы у жертв преступлений. Впрочем, организаторы, скорее всего знали об этом заранее. Ведь вместе с текстом резолюции и значком «22 февраля Международный день поддержки жертв преступлений» они раздали и ленточки с 90-псалмом Давида «Живый в помощи»: «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: "прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!». И особо подчеркнули, что ленточки освящены в Троице-Сергиевой Лавре.