В конкурсную программу нынешнего Берлинале, в целом обескураживающую качеством отобранных фильмов, залетело, тем не менее, два исключительных произведения.
Одно снял культовый в очень узких кругах венгр Бела Тарр (именно под влиянием его мучительного творчества в свое время переродился Гас Ван Сент, перестав снимать голливудский мейнстрим и с головой уйдя в эксперименты). Смотреть его «Туринскую лошадь» (A Torinói ló) мне было почти невыносимо, но, отмучившись, я обнаружил, что этот страшный, черно-белый, двух-с-половиной-часовой фильм крепко поселился у меня в голове, живет в ней своей собственной жизнью и час от часу становится все лучше и лучше.
Картине предпослан эпиграф в виде апокрифа о философе Ницше, увидевшем, как в Турине кучер избивал свою непослушную лошадь. Ницше подошел к лошади и обнял ее, после чего потерял рассудок.
Фильм представляет собой вольную вариацию на тему жизни лошади, кучера и его дочки. Настолько вольную, что действие перенесено в Венгрию и связано с историей о Ницше лишь символически.
Под изматывающее однообразную музыку Тарр демонстрирует столь же однообразную жизнь сухорукого кучера, его дочери и многострадальной лошади, неожиданно переставшей есть и пить и отказавшейся таскать дрожки. Односложный ритуал жизни простолюдинов – побудка, работа, поедание вареных картофелин (вилок, как и хлеба, в доме нет) – разрушается на шестой день.
Разрушение это знаменует у Тарра постепенное угасание всего мироздания: ведь именно столько дней понадобилось Богу, чтобы создать Землю. Цыгане каким-то неведомым образом умудряются украсть у несчастных людей воду в колодце, в доме гаснет огонь, - жизнь стремительно останавливается и оставляет этих дремучих людей.
Фильм Тарра тоже дремуч и напоминает «авторское кино» самой высшей и беспощадной пробы, которое уже почти не делают с 1970-х. Это цельная порода, кусок глыбы и - кусок кино, навсегда западающий в память.
Картина молодого аргентинца Родриго Морено «Загадочный мир» (Un mundo misterioso) тоже вызывает в памяти мысли об ушедшем великом кино. Некоторые сцены этого невесомого, атмосферного, тончайшего фильма, кажется, сделаны молодым Кассаветесом, другие – молодым Джармушем.
Герой – молодой, неказистый, очкастый – получает от подруги захватывающее предложение временно разойтись. И хотя оно застает его врасплох, покинув насиженное гнездо, любознательный персонаж не без интереса открывает для себя «загадочный мир» вокруг него. Двухзвездочный отель, купленный по дешевке и тут же сломавшийся румынский автомобиль, случайные милые знакомства на один час – сколько же в жизни всего загадочного и интересного!.