Cкажи-ка, дядя, ведь не даром земля становится товаром... в Бородине

150 000 рублей за сотку - такова сегодня цена Бородинского поля. В Интернете появилось объявление о продаже коттеджей на территории знаменитого музея-заповедника. В качестве отдельного критерия привлекательности земельных участков упомянуты события 1812 и 1941 годов (в 1941-м на Бородинском поле насмерть стояли части 5-й армии). Наравне с близостью к воде и удобным транспортным сообщением... Корреспонденты «КП» отправились по местам былой славы российской армии. ПОСЛЕ СКАНДАЛА УЧАСТКИ РАСТУТ В ЦЕНЕ Про удобство риэлторы слегка приврали. До Бородина от Москвы ехать часа два с половиной, а то и три. Если повезет и не будет серьезных пробок. А вот насчет исторической ценности - это, конечно, правда. Вместе с заместителем директора Бородинского военно-исторического музея Александром Горбуновым мы ездим по местам строек коттеджных поселков. - Деревня Криушино. Правый фланг русской армии, тут у нас даже памятник зарегистрирован - «Криушинские ряды», а в 500 метрах отсюда - «Масловские флеши», - рассказывает Горбунов. Пока нам попался один недостроенный коттедж. Ни рабочих, ни владельцев не видать. Нет и вывески с информацией о том, кто и какое тут строительство ведет. Такая же картина и на других объектах. - Северная окраина Бородинского поля, здесь было боевое охранение русской армии. - Это Горбунов нам показывает Старое Село. Тут уже успели поставить несколько деревянных коттеджей. Из будки нехотя выходит сторож, узбек лет сорока, приехавший в Россию на заработки. Кто хозяин домов, он не знает. Про Бородино, впрочем, тоже. - Что за место? Чем знаменито? - Бородино. А что тут было - не помню, в школе давно очень говорили...

Заместитель директора Бородинского военно-исторического музея Александр Горбунов показывает строящиеся коттеджи в Криушине и Старом Селе.

В Семеновском и Шевардине стройки пока не начались. Там, где когда-то шли тяжелейшие бои, бульдозеры успели лишь приготовить площадки. А после того как музейщики вновь подняли шум в газетах и на телевидении, стройки замерли. - О строительстве дачных поселков мы узнали из местной газеты, она публикует решения сельской администрации Бородина, - вспоминает Горбунов. - Начали писать всюду, но реакции не было никакой. И тогда в декабре мы обратились в СМИ. Вторую атаку на строителей музейщики предприняли несколько дней назад на пресс-конференции исполняющего обязанности руководителя Росохранкультуры Виктора Петракова. Перед ликвидацией своего ведомства (а решение об этом уже принято) главный хранитель решил громко хлопнуть дверью. Петраков предупредил: «Если меры не принять, то к юбилею сражения Бородинское поле будет полностью застроено коттеджами. Останутся лишь «небольшие вкрапления памятников». Губернатор Московской области Борис Громов уже отреагировал: «На сегодняшний день стройка на Бородинском поле прекращена. Строить там ничего не будут». Но в компаниях, торгующих бородинской землей, явно считают иначе. Под видом покупателей мы позвонили в одну из них. Мол, вот хотели бы бородинской землицы прикупить, как патриоты русские. Нам тут же охотно предложили участок в будущем клубном поселке возле Криушина. И не за 150 000 рублей за сотку, а уже за все 210 тысяч. Наверное, из-за скандала земля подорожала. - Но ведь в газетах пишут, что там строить ничего нельзя, - в открытую спросил я. - Можно, можно, участки ведь в трех километрах от музея, - заверила нас предприимчивая девушка из компании, продвигающей проект клубного поселка. А вот министр московского правительства, глава Москомнаследия Александр Кибовский (руководивший до недавнего времени Росохранкультурой) на днях предупредил потенциальных покупателей: с оформлением бородинской земли могут возникнуть серьезные проблемы. Мол, не повторяйте судьбу жителей поселка Речник. Министерство культуры России тоже грозит сносом незаконных построек. Непонятно только, какие именно захотят ломать. Бородинское поле, если кто ни разу не был, на футбольное совсем не похоже. Огромная территория, 11 000 гектаров, десятка два деревень, и дома там разные - деревянные, кирпичные, прошлого века и нынешнего, роскошные и простенькие. На избы 1812-го не похожи. Александр Горбунов, с которым мы колесили по стройплощадкам, объясняет: «Строить тут можно, но только в границах исторических поселений, а местные власти их все время нарушают». У въезда в поселок Бородино огорожен довольно большой участок. Прямо напротив памятника нежинским гусарам. Здесь будет... кладбище. Горбунов сомневается, что местные нуждаются в нем, им вроде как и старого погоста, возле церкви, хватает. А вот в Москве с могильной землей проблемы серьезные. Это всем известно. И Горбунов подозревает, что хоронить здесь станут москвичей. Хоть и далековато от столицы - 105 км, зато почетно. - Если так будет продолжаться, то и на батарее Раевского, в самом центре Бородинского поля, чего-нибудь построят, - качает головой Горбунов. И это вовсе не шутка.

Дома растут на том месте, где в 1812 году располагался правый фланг русской армии.

ЗЕМЛЮ - МУЗЕЯМ При советской власти частной собственности на землю не было, а границы считались условными. Кому и что принадлежало в Бородине - внимания никто особо не обращал. На Бородинском поле колхозники мирно косили траву на корм скоту и ничего там строить не собирались. Но в 1991 году колхозам пришел конец. И землю стали делить по-настоящему. - В результате получилось: из 11 000 гектаров Бородинского музея-заповедника теперь примерно 1000 гектаров принадлежит фермерам, 3622 - четырем сельскохозяйственным предприятиям (бывшим колхозам), 4763 - Лесному фонду, 53 гектара - садоводам и 1354 гектара - населенным пунктам, - рассказывает глава Можайского района Дмитрий Беланович. - В 90-е годы колхозники получали земельные паи, и многие из них действительно примыкают к батарее Раевского. Так что теоретически там могут что-то построить... Уж бытовку или сарай - точно. Нынешний скандал стал естественным результатом крайне запутанного земельного законодательства. Нормальному человеку невозможно понять, как у земли, объявленной музейной, владельцами оказываются совсем иные организации, а то и просто граждане - фермеры какие-то. Но дело в том, что музей у нас в стране может быть собственником только той земли, на которой стоит его здание. - А вот о праве собственности на землю заповедников в законе «О музеях и музейном фонде» ничего не сказано, - говорит сотрудник Рос- охранкультуры Александр Подмазо. Подмазо убежден, что в Бородине местные власти закон нарушили. Чиновник считает, что хоть там фермеры землей и владеют, а строить на ней коттеджи не имеют права. Мы с Александром Подмазо долго спорили, что считать коттеджем, а что временной постройкой. Да ладно мы. Вот в Конституционном суде лучшие юристы страны долго не могли к единому мнению прийти, когда один россиянин захотел в своем дачном доме прописаться. Он, правда, доказывал, что его жилище как раз постоянное и вполне капитальное, а власти говорили - временное. И таких вопросов вокруг бородинских строек множество. Вот Александр Подмазо считает, что местные власти не имеют права менять вид пользования сельскохозяйственной земли на дачное строительство, только под дачное хозяйство. Чувствуете разницу? Одно дело - строительство, другое - хозяйство... Не зря говорят: «Где два юриста - там три мнения». Так свихнуться недолго... И в музее, и в Росохранкультуре ответственность за строительство коттеджей возлагают на главу Бородинского поселения Майю Склюеву. Мы попытались с ней встретиться, чтобы узнать, как она дошла до жизни такой, что распродает «гордость» России. Дверь администрации оказалась на замке. Склюева - на больничном. По телефону она нас жестко отбрила: «Никакие земли вопреки утверждениям музея-заповедника администрацией не распродаются и даже не выделяются, границы поселений не расширяются, а есть колхозники, оформляющие в собственность свои паи». Выздоровев, Склюева обещает «обратиться в СМИ и защитить права местных жителей». У местных жителей действительно есть проблема. После развала колхозов они получили земельные паи в пожизненное пользование. Одни успели их оформить в собственность, а вот другим после жалоб музейщиков этого сделать не дают. Власти опасаются, что крестьяне землю продадут, а новые владельцы и в самом деле что-нибудь построят на батарее Раевского. Вот такой российский «дурдом». Очевидно, у музейной земли должен быть один хозяин - музей - и один вид деятельности - музейный. То есть сохранение исторических ландшафтов. Для этого федеральные власти могут изъять бородинскую землю для государственных нужд, предоставив собственникам другие участки или денежную компенсацию. Иначе скандалам конца и края не будет. И не только, кстати, в Бородине. В России около 100 музеев-заповедников. Сегодня кто-то захотел построить коттедж на поле великого сражения, а завтра, глядишь, начнут возводить «барские» усадьбы в Михайловском (чтобы к Пушкину поближе) или в Константинове - там Есенин родился, а уж виды на реку красоты неописуемой...

ОФИЦИАЛЬНО Комментарий пресс-секретаря губернатора Московской области Андрея Барковского: - Бородинский музей-заповедник находится не в областном, а в федеральном ведении. Губернатор Московской области Борис Всеволодович Громов обратился в федеральное правительство с просьбой ускорить мероприятия по законодательному закреплению границ музея-заповедника, а до решения этого вопроса распорядился о прекращении какого-либо строительства на этих землях. Контроль за исполнением распоряжения губернатора возложен на главу Можайского муниципального района. Как защитить бородинскую землю?