Уникальная коллекция: «Великие художники». Илья Глазунов
Мы увеличиваем нашу коллекцию до 80 альбомов!
Еще 30 выдающихся имен!
51 Василий Тропинин 52 Антуан Ватто 53 Иван Билибин 54 Никола Пуссен 55 Густав Климт 56 Василий Верещагин 57 Василий Кандинский 58 Константин Коровин 59 Альфред Сислей 60 Илья Глазунов 61 Константин Маковский 62 Аполлинарий Васнецов 63 Ван Дейк 64 Игорь Грабарь 65 Александр Бенуа 66 Орест Кипренский 67 Кузьма Петров – Водкин 68 Владимир Боровиковский 69 Ян Вермеер 70 Федор Рокотов 71 Глазунов Илья 72 Якопо Тинторетто 73 Камиль Писсаро 74 Виктор Борисов – Мусатов 75 Джотто 76 Михаил Нестеров 77 Лукас Кранах Старший 78 Жан Энгр 79 Аркадий Пластов 80 Зинаида Серебрякова
Дорогие читатели! Пропущенный том еще не потерян! Если вы не успели купить один или несколько томов, вы можете приобрести любой из вышедших альбомов в нашем фирменном магазине по адресу: Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, д. 1/23, стр. 1. Пн. - пт.: с 10.00 до 20.00; сб.: с 10.00 до 18.00. Без перерыва на обед. Проезд: ст. м. «Динамо», далее автобусом № 84 или маршрутным такси № 384 до остановки «Фабрика «Вымпел». По всем вопросам, связанным с коллекцией, обращайтесь по телефону (495) 777-02-84 Также подробная информация об этой и других коллекциях размещена на нашем сайте www.kp.ru/daily/collections
«Мальчик Илюша из блокадного Ленинграда»
Журналист «Комсомолки» Андрей Дятлов - о неоднозначном, но талантливом художнике Илье Глазунове: - Илью Сергеевича Глазунова надо уважать и, по возможности, любить хотя бы за две вещи, одну из которых его биографы всегда с восторгом отмечают, а о другой как-то не говорят. Первая, конечно, великолепные иллюстрации к Достоевскому. Даже если вы не помните их автора, пролистывая томики этого мрачного гения, то наверняка помните глаза нарисованных Глазуновым героев Федора Михайловича: огромные, распахнутые и до жути трагичные. Это такой фирменный знак художника: у него и революционеры Кубы с такими же глазами. Будто каторгу прошли, как Достоевский. А вот вторая вещь, о которой биографы молчат, куда как любопытнее. Я помню выставку Глазунова в Манеже в восьмидесятые годы. Очередь - человек по шесть в ряд - опоясывала Манеж! Стояли часами, с шести утра, когда открывалось метро. Забавно было то, что из Александровского сада на эту очередь мрачно глядела в тот же ранний час другая очередь - в Мавзолей Ленина. Но к Глазунову людей шло больше! То была выставка, выпадающая из привычной реальности. Илья Сергеевич вообще, по-моему, склонен делать то, что выпадает из обыденности. Из принципа склонен. Запомнились мне почему-то две картины: «Князь Олег и Игорь», она сейчас уже классика (это осматривая ее, Владимир Владимирович Путин посоветовал Глазунову удлинить меч у князя Олега: «А то выглядит, как перочинный ножик... Им как будто колбасу режут»). И еще - портрет какой-то уж очень (с избытком!) русской девушки, необычный тем, что она смотрела в окно, а вместо рамы картины был наличник! Старый, короедами траченный. Народ просто ломился в Манеж! И спасибо Илье Сергеевичу за ту очередь. На моих глазах впервые такая многоголовая «змеюка» струилась не за колбасой! Выставка Глазунова была «другим» в тщательно отстроенном социалистическом мире. Это был не протест и не глоток свободы, это был отчаянно дерзкий взгляд на страну и ее историю, о каком тогда и не заикались даже. Так что если хотите понять нас, тогдашних, советских, надо смотреть Глазунова. Только смотрите внимательно. Он человек большого размаха и с претензией на мессианство. Отсюда его нафаршированные ликами революционеров, царей и писателей полотна вроде «Вечной России». Их надо просматривать бегло. Они цепляют. Но, во-первых, это списано (в хорошем смысле этого слова, как идея!) у Нестерова - «На Руси. Душа народа». А кроме того, это все-таки конъюнктура, вызов обществу. Как стихи Евтушенко к некоторым политическим моментам - прекрасные, но не вечные. А что вечно у Глазунова? Я думаю, портреты. Тут мало кто стоял с ним рядом. Он высок! «Женский портрет», портрет Достоевского - «Ночь», «Нина в шубке», «Портрет жены художника», «Девушка в платке» - вот Глазунов, который не борется за русскую идею (он - монархист по убеждениям), не пытается вместить всю историю в один холст и не шокирует пафосом бересты и наличников. Это его тайное, глубинное. Это удивительная искренность мальчика из блокадного Ленинграда, которого когда-то под бомбами вывозили через Ладогу. Там он навсегда запомнил глаза обреченных, но не сдавшихся людей и понял, что суть человека остается в вечности, даже если он уходит с убитой полуторкой на дно озера смерти на Дороге жизни... Он запоминает эту суть. И рисует ее... Не знаю, честно говоря, зачем он так цепляется за свои масштабные полотна. Впрочем, все это - дело вкуса. Каждый оставит в себе впечатление от Глазунова сам. Но что бесспорно, для всех нас он оставил уже самое главное в его противоречивой жизни: в 1987 году создано уникальное учреждение - Российская академия живописи, ваяния и зодчества. «Считаю, что миссия педагога-художника - воспитать личность, которая понимает свое время и владеет всем арсеналом высокого реализма школ прошлого, скажем, Ренессанса, лучших русских мастеров». К последним Илья Сергеевич, бесспорно, относится и сам...