Русские привидения: дикие, но симпатичные

Роттердамские «Тигры» нашли своих героев. Одну из трех равноправных наград жюри под предводительством модной аргентинки Лукресии Мартель присудило действительно лучшей картине конкурса - «Воспоминаниям о Мусане» (The Journals of Musan) южного корейца Пак Джун-Бума, остальные – лучшему из того, что было на фестивале. «Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной. На родине чучхе эта жизнь, вероятно, казалась раем, но реальность быстро развеяла даже самые робкие мечты: перебежчики с коммунистического Севера считаются на капиталистическом Юге людьми второго (или третьего) сорта, работу им давать не спешат. Как и окружать заботой и пониманием. Кадр из фильма «Вечность» Назад герою дороги нет, впереди – только холод, мрак, неизвестность, тотальное отчуждение системы и равнодушие окружающих людей. Друзья-гастарбайтеры, как могли, встроились в криминальные структуры. И только стриженный под горшок герой фильма влачит жалкое существование честного человека, хватаясь за любую работу. Единственный друг, к которому можно прижаться, - это чудесный белый пушистый щенок, кем-то выброшенный на помойку и взятый героем в дом, где он и сам-то на птичьих правах. От воспоминаний о родном Мусане, где он, потеряв от голода разум, случайно убил друга, - к попыткам встроиться в отказывающееся принимать его сытое «общество равных возможностей». От попыток искупить свой грех в церкви – к постепенному осознанию того, что безбедная жизнь человека в его положении может начаться только с забвения заповедей Христа…. «Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной Высокоталантливый Пак Джун-Бум работал ассистентом у лучшего корейского режиссера Ли Чан-Дона («Оазис», «Тайное сияние», «Поэзия»). Духовная проблематика и эстетические предпочтения его мастера, умеющего внятно рассказать историю и уверенно пройти по грани, отделяющей пошлость от искусства, безусловно, аукаются в этом полнометражном дебюте, но, без сомнения, «Воспоминания о Мусане» - абсолютно самостоятельное, мощное произведение в своем собственном праве. Фильм, сделанный не только с редким для сегодняшних авторов мастерством, но и - что вообще раритет – с большим сердцем. Режиссер не скрывает близости к своему герою – совершенно реальному бедолаге, который был его другом и чьи несчастья завершились недавно мучительной смертью от рака. Пак Джун-Бум оставил ему подлинное имя, и сам исполнил его роль в этом душераздирающем фильме, в котором ни разу не впал ни в пафос, ни в сентиментальность. Есть тип кино, в котором ни внятной истории, ни «большого сердца» не требуется. Что происходит в таком фильме нередко можно узнать только из синопсиса в каталоге. Смотришь, например, второго победителя Роттердама-2011 - изысканную медитативно-созерцательную тайскую вещь под громким названием «Вечность» (Eternity, режиссер Сиварой Конгсакун) и полагаешь, что ее главный герой оплакивает умерших, а на поверку оказывается, что это он сам умер и пошел бродить призраком по земле. Поди-разберись с этими буддийскими киноавторами. Отличить плохой буддийский фильм от хорошего решительно не представляется возможным: картины эти ни на что не похожи, принципы сюжетосложения здесь принципиально другие, а оценочный аппарат у нашего брата, фестивального зрителя, напрочь отсутствует: не в Непал же на практику ехать. В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро действуют призраки умерших людей Третий фильм-победитель словно бы иронизирует над «эзотерическими» картинами вроде «Вечности». В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро тоже действуют призраки умерших людей – только опознаются они безо всяких усилий, поскольку обряжены в белые простыни с ку-клукс-клановскими прорезями для глаз, прямо как в мультфильме про Карлсона. Сбежав из больницы на белой лошади, призраки встают на путь христианских странников, который должен привести их к мысу Финистерра и святому городу Сантьяго де Компостелла. Стиль фильма, как и положено, – торжественно-пышный, ложно-многозначительный и демонстративно замедленный. Между тем, на экране происходят глупости, достойные пародий Монти Пайтона: герои попадают в лес ушастых деревьев, спрашивают совета у совы, а их лошадь превращается в небрежно сшитую плюшевую игрушку, смешно мотающую головой. В финале игрушечную лошадь сжигают – видимо, в качестве подношения Андрею Тарковскому, как и все великие авторы, любившему мучить ни в чем не повинных животных. Неудивительно, что весь фильм, довольно ядовито пародирующий штампы «метафизического кино», бесплотные сущности ведут высокопарно-высокодуховные диалоги на русском языке. Крайняя их фальшивость обязана стать предостережением любому, кто еще на полном серьезе пытается снимать такое кино. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Оторви и брось

Роттердамские «Тигры» нашли своих героев. Одну из трех равноправных наград жюри под предводительством модной аргентинки Лукресии Мартель присудило действительно лучшей картине конкурса - «Воспоминаниям о Мусане» (The Journals of Musan) южного корейца Пак Джун-Бума, остальные – лучшему из того, что было на фестивале. «Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной. На родине чучхе эта жизнь, вероятно, казалась раем, но реальность быстро развеяла даже самые робкие мечты: перебежчики с коммунистического Севера считаются на капиталистическом Юге людьми второго (или третьего) сорта, работу им давать не спешат. Как и окружать заботой и пониманием. Кадр из фильма «Вечность» Назад герою дороги нет, впереди – только холод, мрак, неизвестность, тотальное отчуждение системы и равнодушие окружающих людей. Друзья-гастарбайтеры, как могли, встроились в криминальные структуры. И только стриженный под горшок герой фильма влачит жалкое существование честного человека, хватаясь за любую работу. Единственный друг, к которому можно прижаться, - это чудесный белый пушистый щенок, кем-то выброшенный на помойку и взятый героем в дом, где он и сам-то на птичьих правах. От воспоминаний о родном Мусане, где он, потеряв от голода разум, случайно убил друга, - к попыткам встроиться в отказывающееся принимать его сытое «общество равных возможностей». От попыток искупить свой грех в церкви – к постепенному осознанию того, что безбедная жизнь человека в его положении может начаться только с забвения заповедей Христа…. «Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной Высокоталантливый Пак Джун-Бум работал ассистентом у лучшего корейского режиссера Ли Чан-Дона («Оазис», «Тайное сияние», «Поэзия»). Духовная проблематика и эстетические предпочтения его мастера, умеющего внятно рассказать историю и уверенно пройти по грани, отделяющей пошлость от искусства, безусловно, аукаются в этом полнометражном дебюте, но, без сомнения, «Воспоминания о Мусане» - абсолютно самостоятельное, мощное произведение в своем собственном праве. Фильм, сделанный не только с редким для сегодняшних авторов мастерством, но и - что вообще раритет – с большим сердцем. Режиссер не скрывает близости к своему герою – совершенно реальному бедолаге, который был его другом и чьи несчастья завершились недавно мучительной смертью от рака. Пак Джун-Бум оставил ему подлинное имя, и сам исполнил его роль в этом душераздирающем фильме, в котором ни разу не впал ни в пафос, ни в сентиментальность. Есть тип кино, в котором ни внятной истории, ни «большого сердца» не требуется. Что происходит в таком фильме нередко можно узнать только из синопсиса в каталоге. Смотришь, например, второго победителя Роттердама-2011 - изысканную медитативно-созерцательную тайскую вещь под громким названием «Вечность» (Eternity, режиссер Сиварой Конгсакун) и полагаешь, что ее главный герой оплакивает умерших, а на поверку оказывается, что это он сам умер и пошел бродить призраком по земле. Поди-разберись с этими буддийскими киноавторами. Отличить плохой буддийский фильм от хорошего решительно не представляется возможным: картины эти ни на что не похожи, принципы сюжетосложения здесь принципиально другие, а оценочный аппарат у нашего брата, фестивального зрителя, напрочь отсутствует: не в Непал же на практику ехать. В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро действуют призраки умерших людей Третий фильм-победитель словно бы иронизирует над «эзотерическими» картинами вроде «Вечности». В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро тоже действуют призраки умерших людей – только опознаются они безо всяких усилий, поскольку обряжены в белые простыни с ку-клукс-клановскими прорезями для глаз, прямо как в мультфильме про Карлсона. Сбежав из больницы на белой лошади, призраки встают на путь христианских странников, который должен привести их к мысу Финистерра и святому городу Сантьяго де Компостелла. Стиль фильма, как и положено, – торжественно-пышный, ложно-многозначительный и демонстративно замедленный. Между тем, на экране происходят глупости, достойные пародий Монти Пайтона: герои попадают в лес ушастых деревьев, спрашивают совета у совы, а их лошадь превращается в небрежно сшитую плюшевую игрушку, смешно мотающую головой. В финале игрушечную лошадь сжигают – видимо, в качестве подношения Андрею Тарковскому, как и все великие авторы, любившему мучить ни в чем не повинных животных. Неудивительно, что весь фильм, довольно ядовито пародирующий штампы «метафизического кино», бесплотные сущности ведут высокопарно-высокодуховные диалоги на русском языке. Крайняя их фальшивость обязана стать предостережением любому, кто еще на полном серьезе пытается снимать такое кино. ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Оторви и брось

Роттердамские «Тигры» нашли своих героев. Одну из трех равноправных наград жюри под предводительством модной аргентинки Лукресии Мартель присудило действительно лучшей картине конкурса - «Воспоминаниям о Мусане» (The Journals of Musan) южного корейца Пак Джун-Бума, остальные – лучшему из того, что было на фестивале.

«Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной. На родине чучхе эта жизнь, вероятно, казалась раем, но реальность быстро развеяла даже самые робкие мечты: перебежчики с коммунистического Севера считаются на капиталистическом Юге людьми второго (или третьего) сорта, работу им давать не спешат. Как и окружать заботой и пониманием.

Кадр из фильма «Вечность»

Назад герою дороги нет, впереди – только холод, мрак, неизвестность, тотальное отчуждение системы и равнодушие окружающих людей. Друзья-гастарбайтеры, как могли, встроились в криминальные структуры. И только стриженный под горшок герой фильма влачит жалкое существование честного человека, хватаясь за любую работу. Единственный друг, к которому можно прижаться, - это чудесный белый пушистый щенок, кем-то выброшенный на помойку и взятый героем в дом, где он и сам-то на птичьих правах. От воспоминаний о родном Мусане, где он, потеряв от голода разум, случайно убил друга, - к попыткам встроиться в отказывающееся принимать его сытое «общество равных возможностей». От попыток искупить свой грех в церкви – к постепенному осознанию того, что безбедная жизнь человека в его положении может начаться только с забвения заповедей Христа….

«Воспоминания о Мусане» - пронзительная до содрогания драма о молодом перебежчике из Северной Кореи, пытающемся как-то устроить свое существование в Корее Южной

Высокоталантливый Пак Джун-Бум работал ассистентом у лучшего корейского режиссера Ли Чан-Дона («Оазис», «Тайное сияние», «Поэзия»). Духовная проблематика и эстетические предпочтения его мастера, умеющего внятно рассказать историю и уверенно пройти по грани, отделяющей пошлость от искусства, безусловно, аукаются в этом полнометражном дебюте, но, без сомнения, «Воспоминания о Мусане» - абсолютно самостоятельное, мощное произведение в своем собственном праве. Фильм, сделанный не только с редким для сегодняшних авторов мастерством, но и - что вообще раритет – с большим сердцем. Режиссер не скрывает близости к своему герою – совершенно реальному бедолаге, который был его другом и чьи несчастья завершились недавно мучительной смертью от рака. Пак Джун-Бум оставил ему подлинное имя, и сам исполнил его роль в этом душераздирающем фильме, в котором ни разу не впал ни в пафос, ни в сентиментальность.

Есть тип кино, в котором ни внятной истории, ни «большого сердца» не требуется. Что происходит в таком фильме нередко можно узнать только из синопсиса в каталоге. Смотришь, например, второго победителя Роттердама-2011 - изысканную медитативно-созерцательную тайскую вещь под громким названием «Вечность» (Eternity, режиссер Сиварой Конгсакун) и полагаешь, что ее главный герой оплакивает умерших, а на поверку оказывается, что это он сам умер и пошел бродить призраком по земле.

Поди-разберись с этими буддийскими киноавторами. Отличить плохой буддийский фильм от хорошего решительно не представляется возможным: картины эти ни на что не похожи, принципы сюжетосложения здесь принципиально другие, а оценочный аппарат у нашего брата, фестивального зрителя, напрочь отсутствует: не в Непал же на практику ехать.

В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро действуют призраки умерших людей

Третий фильм-победитель словно бы иронизирует над «эзотерическими» картинами вроде «Вечности». В испанской «Финистерре» (Finisterrae) Серхио Кабальеро тоже действуют призраки умерших людей – только опознаются они безо всяких усилий, поскольку обряжены в белые простыни с ку-клукс-клановскими прорезями для глаз, прямо как в мультфильме про Карлсона. Сбежав из больницы на белой лошади, призраки встают на путь христианских странников, который должен привести их к мысу Финистерра и святому городу Сантьяго де Компостелла. Стиль фильма, как и положено, – торжественно-пышный, ложно-многозначительный и демонстративно замедленный.

Между тем, на экране происходят глупости, достойные пародий Монти Пайтона: герои попадают в лес ушастых деревьев, спрашивают совета у совы, а их лошадь превращается в небрежно сшитую плюшевую игрушку, смешно мотающую головой. В финале игрушечную лошадь сжигают – видимо, в качестве подношения Андрею Тарковскому, как и все великие авторы, любившему мучить ни в чем не повинных животных. Неудивительно, что весь фильм, довольно ядовито пародирующий штампы «метафизического кино», бесплотные сущности ведут высокопарно-высокодуховные диалоги на русском языке. Крайняя их фальшивость обязана стать предостережением любому, кто еще на полном серьезе пытается снимать такое кино.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Оторви и брось