Дарья Асламова: «Революция в Египте уже выдыхается. Мубараку стоит только подождать»

Революция это всегда счастье, даже если оно чужое. Чувствуешь небывалый душевный подъем и похвальную ненависть к нищете и несправедливости. Вот-вот должны рухнуть тюремные стены, и перед угнетенными и обиженными откроется золотой век свободы и богатства.

Каирская революция – одна из самых волнующих. Ранним утром тысячи египтян берут за руки детей, самых маленьких сажают на плечи, и двигаются в сторону площади Тахрир. Мужчины и женщины несут тяжелые сумки с лепешками и мясом и сигареты в помощь митингующим.

На мосту через Нил человеческая масса напирает на военных, обыскивающих всех и каждого, с такой силой, что временами людской поток прорывает оборону и выплескивается на Тахрир. В толпе начинается давка и паника. Мне приходит в голову удачная мысль разыграть астматический приступ. Я широко открываю рот, как рыба, и часто дышу, а ребята из РИА "Новости" достают аптечку. Всюду сочувствующие крики: «Женщине плохо!» И людская волна выбрасывает нас всех троих прямо на блокпост.

Я не могу опомниться от счастья. Неужели мы на площади Тахрир (Освобождение)?! Вдоль улицы выстроились демонстранты и приветствуют аплодисментами каждого нового человека. Незабываемое зрелище! Люди братаются, плачут и смеются в одно и то же время. Припадок бессмысленного счастья и опьянения революционной стихией.

Все хотят со мной сфотографироваться. Мне суют в руки двухлетнего мальчика с грязной мордашкой, который смотрит на меня с тихим ужасом. Когда толпа рассеивается, я остаюсь с ребенком на руках. «Эй, люди, люди! Чей ребенок?» Все пожимают плечами. Наконец, находят папашу с подбитым глазом и повязкой на голове, который неохотно забирает малыша.

Египетский Тахрир сильно смахивает на украинский Майдан. Те же палатки, люди, лежащие на ковриках, «кричалки» и «вопилки», стаканчики с горячим чаем, бесплатная еда и дети, продающие флаги. Только вместо песен – небывалая по красоте и силе общая молитва в полдень.

В толпе много женщин – вполне современных девчонок в обтягивающих джинсах и девиц в арабских платках, дымящих как паровозы. Одна из них по имени Жасмина, в кепке, лихо надвинутой на ухо, называет себя актрисой. «Я только что закончила Артистическую Академию, буду работать в театре, - рассказывает она. – Я верующая мусульманка, но современный человек и не хочу прихода исламистов к власти. Вас всех, журналистов, пугают тем, что мы какие-то фанатики. Мы нормальные веселые молодые люди. Это настоящая революция интернет-поколения, хотя здесь много и взрослых, и стариков, и интеллигенции. Вы можете встретить здесь кого угодно».

«Привет, Россия!» - на меня прыгает веселый местный парень по имени Абдалла. «Ты говоришь по-русски?» - радуюсь я. «Ага, русская девчонка в Хургаде научила. У меня кличка «Пушкин». С копной черных волос и африканскими чертами лица Абдалла и впрямь похож на Пушкина. «Ты рожать не собираешься?» «Где? – столбенею я. – Здесь, на Тахрире?» «Забеременеешь, приезжай ко мне рожать. Я на акушера выучился».

«Пушкин» берется быть моим переводчиком. Проблема в том, что он блестяще владеет нецензурной лексикой, а вот запас приличных слов у него сильно ограничен. Поэтому перевод речи достопочтенного религиозного митингующего по имени Камаль выглядит так: «Мубараку п….ц. Он хулиган и мафия. Сколько этот х.. будет нами править?! Достал уже. Он украл все наши деньги, не смог дать нашим детям приличное образование. За 30 лет у него было тысячи шансов изменить страну. А что он сделал? Надо выбросить его на свалку истории!»

У инженера Тарика, сорокалетнего мужчины, раненого камнем в голову, - превосходный английский и хорошее место работы в службе социального поддержки. «Я обеспеченный человек, и мне обидно, когда некоторые журналисты презрительно называют нас «mobs» - чернь, - говорит Тарик. - Здесь люди разных социальных уровней, многие с детьми. Это общий порыв». «Но я видела мужчин на улицах Каира, которые кричат «Мубарак – самый лучший!» - замечаю я. – Не боитесь ли вы прийти к гражданской войне?» «Как выглядели эти мужчины? – насмешливо говорит Тарик. – Наверное, короткие стрижки, накачанные мускулы, спортивная одежда? Это подонки из службы безопасности или платные наемники. Мы же их тут отловили несколько человек, когда они швырялись в демонстрантов камнями и даже стреляли. Они признались, что так называемым «промубараковским» демонстрантам платят от 300 до 400 египетских фунтов в день. Это продажные шкуры».

Но не все так просто. В маленьких каирских кафе люди среднего класса думают совсем по-другому. Владелец магазинчика Саид Рауф, с которым мы пили крепчайший кофе, явно недоволен беспорядками.

«Страна теряет деньги, мы погружаемся в хаос, - говорит он. – За Мубарака выступают не только граждане среднего достатка, но и вся деревня. В крестьянских семьях люди смотрят не «Аль-Джазиру», а государственные каналы, на которых идет серьезная пропаганда: во всех беспорядках виноваты только иностранцы. Мубарак сказал, что умрет на этой земле, и для простых людей – это важные слова. Он старый человек, а старость много значит на Востоке. Его называют «баба» - отец. Революция уже выдыхается. Ему стоит только подождать».

На мосту «Каср Эль Нил» уже несколько суток дежурит красочный оборванец с плакатом: «Мубарак! Уходи уже, наконец. Я устал сидеть на Тахрире. Хочу домой к жене».

ДНЕМ РАНЕЕ

- 6 февраля объявлен день Святых мучеников, погибших за революцию. Люди молятся за этих святых мучеников. Я была в нескольких церквях христианских, одна... церковь, другая – католическая Святого Йозефа.

И мусульмане, и христиане сегодня молятся за людей, которые погибли во время революции. Около 400 человек. Они их называют мучениками. В церкви я разговаривала с людьми. Они сказали, что, несмотря на то, что они христиане, они поддерживают мусульман в том же самом движении и молятся за тех людей, кто погиб. И неважно, кто они: мусульмане или христиане.

Дарья Асламова: За день меня арестовывали четыре раза

Журналистам часто случается быть курицами для бульона, в котором варятся мировые новости. Но революционный Египет перешел все границы. Я работала во многих «горячих точках», но нигде слово «журналист» не вызывает столько ненависти, презрения и гнева. Люди, которым основательно промыла мозги официальная пропаганда, абсолютно уверены в том, что именно журналисты – корень всех бед, их бедности и отчаяния. Журналистов убивают, похищают, грабят.

«Выложи все свои визитки удостоверение журналиста, - заявляет мне хозяйка моего отеля. – И не смей упоминать мою гостиницу. Будет куча неприятностей, и сюда заявится полиция. Все вы тут работаете без разрешения». «Но мадам, если меня схватят, как мне объяснить, где я живу?» «Не мое дело! – кричит хозяйка. – Мне надоели обыски!» Смотрит волком, как будто не было вчера дивного вечера с шампанским.

«Сиди в номере, - говорит мне мой немецкий коллега Джеральд. – Смотри по спутнику «Аль-Джазиру» и строчи в газету новости». У нас в гостинице с десяток журналистов, которые именно так делают, - смотрят телик, спят и пьют. Какой смысл приезжать в Египет?

На улицах Каира, охваченного беспорядками, журналисты рискуют жизнью

Фото: АП.

В том, что Джеральд прав, я убедилась уже в 11 утра, когда вышла из дома 48 на улице Неру в районе Хелиополис, где у меня было красноречивое интервью с египетским писателем-коммунистом Анваром Абдуль-Малеком. Я шла с консьержем дома, который хотел найти для меня такси, как внезапно нас окружила толпа. «Кто ты такая? Что ты делаешь в нашем районе?». «Я туристка, была в гостях у моего знакомого». Мальчик-консьерж согласно кивает головой и горячо объясняет что-то на арабском. «Все туристы уехали. Ты журналистка!» «Даже если так, что я вам сделала плохого?» «Все журналисты – двойные агенты. Все вы работаете на Израиль! Где твой паспорт?» У меня вырывают сумку и обыскивают. Внимательно рассматривают паспорт.

«Ты приехала из Тель-Авива!» – торжествующе заявляют мне. «Я прилетела из Вены». «Неважно. По тебе сразу видно, что ты шпионка. Все иностранцы – шпионы. Все делают фотографии». «Но я не делала фотографий». «Но ты с нами разговариваешь!» «Нет, это вы со мной разговариваете!».

Ночная атака на каирский отель, где жили журналисты "Комсомолки"

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

Меня заставляют стереть снимки с мобильника. (Я бездарный фотограф, но все равно жалко).

Тормозит машина, и меня пытаются запихнуть внутрь. Я визжу как резаная на всю улицу. День в разгаре, полно народу, все смотрят с любопытством, но никто не хочет мне помочь. Я верчусь угрем и даже кусаюсь. «Не хочешь в машину? Пойдешь пешком. Мы сдадим тебя в полицию». Меня тащат как овцу на заклание несколько кварталов. На перекрестке – будка военной полиции. Что-то вроде собачьей конуры из стекла. Я почти рада видеть хмурые лица военных. Уж лучше, чем обезумевшая толпа, которая готова рвать меня на куски, как тузик тряпку. Военные отпихивают моих похитителей и усаживают меня на стул. Даже дают стакан чая с пятью ложками сахара. В углу конуры такой милый домашний ящик с наручниками.

Проверки на дорогах

Фото: Вадим ШЕРСТЕНИКИН. Перейти в Фотобанк КП

Русский консул Шамиль Утоев отвечает бодро, и я тут же передаю трубку офицеру. После долгих переговоров между ними мне возвращают телефон. «Дарья, держитесь! – говорит господин Утоев. – Вы попали в военную контрразведку. Так просто они вас не выпустят, повезут на допрос в штаб. Я сказал ему, что вы больны, у вас гипертония. Они сейчас что-нибудь придумают. После допроса вас могут выпустить сразу, а могут оставить до утра. Но я буду с вашим офицером на связи».

Куда меня везут? Неизвестно. Куда-то на окраину Каира. Мимо проезжает открытый грузовичок, набитый людьми с завязанными глазами. Меня бросает в пот. Неужели, и меня также?!!

Окраина Каира. Огромное здание за высокими воротами. По-видимому, главный штаб армейской полиции. И тут происходит самое страшное, - мне завязывают глаза. Меня охватывает безумная паника, бешенство внезапно ослепшего животного. Я бьюсь головой об потолок машины, пытаясь выпрямиться. Все тело затекло от неподвижности. Чтобы выпрямить голову, мне приходится встать на колени. Я ощупываю руками воздух. Осязание вдруг становится самым важным из пяти чувств.

«Не двигайся» - говорит чей-то голос. «Где Мухаммед?!» - кричу я. «No Мухаммед». «Воды!» - хриплю я. «Открой рот». Металлическая фляжка стукает о мои зубы, и мне льют воду прямо в глотку, как собаке дают лекарство. «Доктора!» - подумав, говорю я. Потом: «Пустите в туалет». Никто не отвечает. В темноте, обступившей меня, минуты капают медленно, как вода из сломанного крана. Сердце колотится, я хватаю губами воздух.

Потом меня берут под руки и вытаскивают из машины. Люди дают указания не без сочувствия: «Первая ступенька. Вторая. Осторожно. Теперь вниз. Мы тебя держим». Когда мне развязывают глаза, первая мысль – дурацкая, женская: «Что с моим макияжем?» Передо мной очень вежливый человек, говорящий на блестящем английском: «Не бойтесь. Вы в безопасности». Я сразу прошусь в туалет.

Что делает светская женщина в загаженном армейском нужнике? Красит губы и пудрит нос. Если нос не блестит, и щеки нарумянены, я готова смотреть в лицо опасности.

Потом допрос, который проводит очень вежливый человек, назвавшийся, «допустим, Мухаммедом». (Везет мне сегодня на Мухаммедов). «Вам повезло, что вы попали к нам, военным, - говорит он. – Представьте, что бы сделала с вами разъяренная толпа? Мы вчера нескольким журналистам жизнь спасли, вырвали их из рук озверевших людей и отвезли в наш военный отель «Триумф».

Когда поздно вечером я вваливаюсь в отель, тяжело дыша, хозяйка гостиницы поднимает на меня спокойные глаза и говорит: «Тебе водки налить или виски?».

Читайте далее:

«Вам повезло, что вы попали к нам, военным, разъяренная толпа бы вас растерзала»

От разъяренной толпы нашего спецкора спасли сотрудники египетской военной контрразведки. Но учинили ей допрос на полдня.

Фото: АП.

Треть россиян прервали отдых в Египте

«Домой досрочно вернулись около 30% российских туристов, за сегодня-завтра этот процент, безусловно, увеличится, - сообщила в воскресенье исполнительный директор Ассоциации туроператоров России Майя Ломидзе. - Видно, что усилия туроператоров, которые уговаривали туристов покинуть Египет раньше намеченного срока, не прошли даром. Вылеты из Египта происходят в плановом порядке» (далее).

В протестах против Мубарака объединились и мусульмане с Кораном (на фото слева), и египетские православные христиане копты (справа). Но, похоже, в последние дни волна недовольства начинает спадать.

Фото: REUTERS.

Президент Египта Хосни Мубарак подал в отставку. Пока - только с партийного поста

Под занавес субботы из Каира пришло сообщение на уровне сенсации - все руководство правящей египетской Национально-демократической партии (НДП) подало в отставку. Свои посты покинули генеральный секретарь партии Сафуат аш-Шериф, сын президента Гамаль Мубарак, возглавлявший в правящей партии политический комитет и сам президент Хосни Мубарак, занимавший должность председателя партии (далее).

Очевидцы из Каира: Полицейские убивают и давят демонстрантов на наших глазах!

Корреспондент "КП" Ярослава Танькова привела в эфире радио "Комсомольская правда" (97,2 FM) свидетельства одного из молодых людей, который уже несколько дней нахордится на площади Тахрир:

"Мубарак обратился к нам и обещал уйти в отставку через девять месяцев, этой осенью. А потом случилось нечто ужасное: ночью пришли люди, это были люди Мубарака и открыли огонь по нам. Они убили шесть человек. Это ужасное преступление. Мубарак должен сидеть в тюрьме. Если его арестуют, а это самое важное наше требование, любой другой президент подумает тысячу раз: поступать ему так, как вел себя Мубарак или нет. Он убивал и до этого. Просто для того, чтобы люди молчали. В беспорядках на площади уже пострадало от трехсот до пятисот человек.

Люди в полиции убивают демонстрантов на улицах на наших глазах. Они ездят на скорости на улицах, сбивая нас, будто хотя перебить всех. Но мы не остановились. И сейчас Мубарак становится слабее и слабее. Он так и не хочет уйти. Еще одна проблема в том, что его режим сделал невозможным для других партий участвовать в правлении страной. И даже высказывать свое мнение. В Египте много партий. Но ни одна из них не может ничего сделать. И если хоть у кого-нибудь зарождается подозрение, что эта парти я готовит что-то против Мубарака, он начинает использовать свои грязные методы. Горят офисы этих партий. Их лидеры оказываются за решеткой. Так что люди перестают даже

думать об этом, а о политической активности"(далее).

Читайте и смотрите:

Беспорядки в Египте [хроника событий]

Репортажи наших корреспондентов [фото]

Столкновения в Каире [видео]