Кадыров: На работе если женщины будут ходить полуголыми, у мужчин не получится работать

В ночь на понедельник, 31 января, в эфир вышла программа Тины Канделаки и Андрея Колесникова «Нереальная политика» (НТВ) с участием Рамзана Кадырова. Вот некоторые фрагменты этого разговора...

«Если человек взял мину, то остановить его можно, только жертвуя собой»

- Скажите, как вы узнали о теракте в «Домодедово»?

- Мы смотрели телевизор, «Вести 24», и там появилась строчка «Срочно».

- Вы о чем подумали, когда услышали про такой теракт?

- Конечно, это наша общая беда, горе. Я подумал, дай Аллах, – жертвы, естественно, будут – чтобы были минимальны потери людей, чтобы спецслужбы дали свою реальную оценку.

- Вы подумали о том, что такие теракты предотвращаются, что должны были предотвратить, что могли предотвратить, что Вы здесь уже предотвратили столько терактов, в том числе покушений на себя? Их сколько было?

- Так сказать, чтобы дать оценку, что там происходило, реально кого-то обвинить – это пусть компетентные органы обвинят. Почему это случилось, почему у нас это развивается, почему мы боремся, и нет такого ощутимого результата? Я думаю, это единичный случай, и его невозможно остановить.

- Скажите, Рамзан Ахматович, вот мы разговаривали с очень многими людьми, и люди в принципе живут в ожидании того, что с регулярностью раз в год или раз в полгода, через какой-то срок это все время повторяется. То есть все понимают, что это, возможно, произойдет, но разве нет никаких механизмов по предотвращению?

- Я глубоко убежден – каждый человек не знает, что будет завтра, может быть, землетрясение, может быть, другие природные происшествия, никто не может знать. Но борьба против терроризма и экстремизма – это духовность. На сегодняшний день мы можем остановить одного террориста, другого, третьего, но это же не может продолжаться. Мы должны воспитывать подрастающее поколение, чтобы они знали, что такое религии: ислам, христианство – и чтобы не было у нас разделения между собой, чтобы мы вели разъяснительную политику, пропагандистскую деятельность среди подрастающего поколения.

- ...Что, в аэропорту Грозного такие же меры безопасности? Можно просто войти в аэропорт, минуя рамку металлоискателя?

- Вот вы не сравнивайте «Домодедово» и аэропорт Грозного. Мы там ведем такую работу, у нас есть практика, опыт. Мы не только стараемся находить их (террористов. - Ред..) на территории аэропорта или какого-то объекта – мы ведем оперативную деятельность, откуда это исходит, оттуда ведем работу. Если человек взял мину, если он уже начал ход, то остановить его можно, только жертвуя собой. А не рамка…

- Его надо обезвредить, то есть уничтожить?

- Да, надо предупреждать теракты, и этим должны заниматься спецслужбы. Надо смотреть, откуда это исходит. В самом аэропорту невозможно это сделать.

- Сейчас вся общественность обсуждает фамилию этого террориста и «Ногайский джамаат», из которого он якобы исходил. Вот, например, когда говорят: «Ногайский джамаат», – вы про него что-то слышали?

- Я вообще против этого – нет никаких джамаатов. Это просто мы сами придумываем и сами создаем плацдарм для бандитов, для шайтанов.

- Для того чтобы этот джамаат появлялся…

- Да. Есть кучка шайтанов – их надо уничтожать.... Уничтожать – это одно, но еще надо вести духовную политику, надо использовать бесплатный институт, инструмент – это религиозные направления, будь то мусульманские, христианские – вот по этим направлениям нам надо работать. Чтобы наше подрастающее поколение не смотрело по телевизору только нехорошее. Им надо давать пищу...

«Из меня не получится министр обороны»

- Если бы вам доверили навести порядок в Дагестане, в Ингушетии, вы бы сделали это?

- Конечно, думаю, у меня не получилось бы.

- Не получилось бы?

- Там же есть своя специфика, там живут народы.

- Но вы же ее знаете.

- Там действующие главы субъектов, которые хорошо подготовлены, лучше образованы, чем я.

- Но вы в том возрасте, когда у многих людей политическая карьера только намечается, а вы в 34 года сделали удивительную карьеру, то есть абсолютно кинематографичную. Поэтому возникает вопрос: «Вы в себе чувствуете силы, допустим, пойти дальше?».

- Нет. Вы знаете, я себя не чувствую таким политическим. Но если будет решение руководства государства защищать Россию, мы обязаны. Я действующий офицер и считаю себя воином, и поэтому защитить Россию для меня – честь... Из меня не получится министр обороны. Воин хороший получится. Я умею вести за собой отряд и умею выполнять задачи.

Тина Канделаки беседовала с Рамзаном Кадыровым в Грозном на фоне залитой ночными огнями мечети.

«Я равняюсь на Путина»

- Был ли какой-нибудь политик или какой-нибудь исторический персонаж, глядя на кого, вы думали: «Я буду строить так же». Вы реально, не имея профессионального образования, выстроили целый регион, будучи очень молодым человеком. Как вам это удалось, это сила?

- Я при жизни моего отца, первого президента, всегда на него смотрел и равнялся. Сейчас у нас есть один лидер, который делает возможное и невозможное. И я равняюсь на этого человека. Это Владимир Владимирович Путин. Нам другие истории искать не надо, что-то другое придумывать не надо. Есть человек, который днем и ночью служит во благо государства, во благо народа. И я стараюсь делать ту же политику, которую делает он.

- И поэтому мы сидим на проспекте Путина, да?

- Да. Конец проспекта Путина, начало проспекта Кадырова. И отсюда – конец Кадырова, начало Путина, как вам угодно...

ОТКРОВЕННО

«Если на работе женщины будут ходить полуголыми, то у мужчин не получится там работать»

Разговор Кадырова с Канделаки

- Вот смотрите, мы к вам приехали, и я dам честно могу сказать, мне сказали: «У Рамзана Ахматовича есть определенные правила». Это определенный внешний вид, правила, которые соблюдаются в республике. И мы их соблюли. Потому что это ваш дом, и мы у вас в гостях.

- Вы соблюли наши правила?

- Конечно.

- Нет, не соблюли вы абсолютно.

- Что-то не так?

- Вы слишком вызывающе одеты, поэтому я стараюсь не смотреть на вас. Вы красивая.

- Я прошу прощения, но я, честно, очень старалась.

- Хорошо, что вы старались, а то бы могли вообще по-другому одеваться. У Кадырова есть правило: я мусульманин. Я могу у себя дома диктовать свои правила. Люди путают. Есть офисная одежда, форма. Я говорю: если на работе женщины будут ходить полуголыми, то у мужчин не получится там работать. Я на них буду смотреть и днем, и ночью, буду думать, как бы их «салам алейкум», и для меня забота, работа будут на десятом плане. Поэтому, если женщина на работе, она должна соответствовать: она должна носить платок, она должна носить одежду закрытую, чтобы не все было видно. Если бы у нас в России соблюдали форму одежды, как раньше…

О поцелуях в общественных местах

- Это непорядочно – показывать свои отношения. Притом, целоваться прямо в общественных местах – крайняя невоспитанность. Для чего любят друг друга? Чтобы создавать семью, у нас сколько браков, у нас сколько детей рождается без отцов. Они не знают, кому они принадлежат, к какой религии, к какому народу, кто у них отец, где у них родина, как они будут защищать Россию.

- Если они будут целоваться на улице?

- Если они будут целоваться на улице и рожать без брака. И тогда не будет у нас патриотизма, не будет ничего в России.

ЧТО ОСТАЛОСЬ ЗА КАДРОМ...

О школе и презервативах

В распоряжении «КП» оказался фрагмент программы, который не пошел в эфир. Как нам пояснили - он «просто не уместился» и его пришлось сократить. Между тем и здесь немало любопытного...

Колесников:

- ...Вы считаете, что нельзя раздавать…

Кадыров:

- Что, я не прав?

Колесников:

- …в школах презервативы. Может, нужно это делать. Может, просто это способ уберечь.. Раз уж этого не избежать, может это способ – не заболеть?

Кадыров:

- Если так подходить к этому, то у нас нет государства. Как можно об этом даже говорить? Я знаю, что… Ты свою дочку отправляешь в школу. Ей 12 лет, 13 лет. И другому 15 лет – парню дают презервативы. Твоя дочь учится в этой же школе. Она будет… Где они будут любовью заниматься? В классах? Зачем презервативы? Думать об этом страшно. Там есть спальные комнаты, в школе?

Колесников:

- Родители уехали на дачу…

Кадыров:

- А школах они взяли презервативы…

Колесников:

- А в школе взяли, да…

Кадыров:

- Лучше в аптеках пусть покупают.

Колесников:

- Да никогда они не пойдут в аптеку.

Кадыров:

- Если с детства мы будем воспитывать правильно своих детей в школах, везде-везде, то у нас будет здоровое общество. На сегодняшний день у нас, мы не можем знать, хвастаться, что у нас здоровый образ…

Колесников:

- Вот видите, вы сами говорите, мы не можем этим похвастаться. И, значит, есть такие школы, где, к сожалению, надо раздавать презервативы, чтобы не получить больных СПИДом.

Кадыров:

- Не надо. В том числе…

Колесников:

- Но это так. Ну, есть такие школы. И есть такие люди.

Кадыров:

- Этого не должно быть. Этого в природе не должно быть.

Колесников:

- Но это есть. И, вы сами говорите, да, нельзя эту обстановку назвать здоровой...

Кадыров:

- У тебя дети есть?

Колесников:

- Конечно... Два сына и дочь.

Кадыров:

- Сколько лет твоему старшему сыну?

Колесников:

- 24.

Кадыров:

- А младшему?

Колесников:

- 8.

Кадыров:

- Он завтра тебе будет рассказывать, придет со школы и скажет, что видел 12-летнюю девочку и 15-летнего мальчика. Они занимаются любовью прямо в классе. И они надевали презервативы…

Колесников:

- Нет. Я даже могу сказать, что нет. В своей школе я не представляю, что это возможно. Но я знаю, что есть другие школы… И другие дети. Сериал «Школа» посмотрели?

Кадыров:

- У вас есть возможность отправить своих детей в хорошую школу. У нас в селе есть школа, в которой мои дети учатся. Представь, если там будет такой разврат!

Тина Канделаки: «Мы давно хотели встретиться с Рамзаном Кадыровым»

- Как вы готовились к эфиру с Рамзаном Кадыровым и почему решили взять у него интервью именно сейчас? - спросили мы у Тины Канделаки. Вот что она ответила...

- Как и у любой другой программы, у нас в «Нереальной политике» с Андреем Колесниковым есть свой список гостей, с которыми мы уже давно хотели бы встретиться. И Рамзан Кадыров всегда был в этом списке. Мы вели с ним переговоры заранее, получили его принципиальное согласие, но никак не могли договориться о точных сроках. После того, как в "Домодедово" прогремел взрыв, мы поняли, что логичнее всего встретиться именно с Рамзаном Ахматовичем. Все-таки у него большой опыт по борьбе с терроризмом на территории республики, и кто бы что ни говорил, в целом эту проблему ему решить удалось.

Читайте также:

Протоиерей Всеволод Чаплин - российским женщинам: "Не путайте улицу со стриптизом!"