Полет Аллегровой

Я всегда почитал Ирину Аллегрову особенной дамой и специальной певицей. Зная при этом, что ее любят и в Челябинске, на окраине, и на Рублевке. Вы не знаете, а я знаю, товариществую потому что, отчего ее песни, общение с ней (мне повезло больше) оставляет ощущение полноты бытия. Она жизнелюбива и в любви к жизни ничем себя не ограничивает. Иной раз жизнь загоняла ее в тупик, чреватый гнетущей перспективой жизни без цвета и без запаха. К черту ваши штампы «живет на сцене, а не играет»! Ее архетип – это алогично живущая, алогично думающая женщина, если под алогичностью разуметь готовность раз за разом, обжегшись даже и в трильонный раз, за секунду становиться полным и добровольным заложником любви, не обнаруживая никакой заботы о душевном равновесии. ИА – барышня увлекающаяся, и слишком часто слишком много времени посвящает любви; так сейчас не принято, сейчас принято прагматичные паззлы собирать, якобы способные помочь проблем избежать и впасть в разложение, слишком миндальничая с чувствами. Такую, как ИА, только Чувство и способно вывести из концентрации (читай: равновесия). Но, кажется, она именно этого и хочет. Такая, как ИА, дама не желает и не способна вынести то, что ее не любят. Потому что только когда жизнь исполнена великого чувства, она полна святого смысла, защищающего ум от эрозии. Я могу моментально назвать с десяток песен ИА, сообщающих будням негромкую красоту, а только красота и способна дарить озарение. Наши с ней отношения, кстати, не знают патоки. У нее большое многолюбивое сердце, чем, я так понимаю, сострадательно, не сговариваясь, пользовались все ее – цифру не знаю, она, боюсь, не помнит… шутка! – мужья. ИА из тех людей, чьи глаза не блекнут, из тех артистов, кто не имитирует намеренно зыбкую грань между гениальностью и одержимостью, переходящую в безумие. Потому что, к сведению молоденьких певиц, любовь – это не про издерганное декадентство, любовь – это про совпадение, слияние и титанические усилия, чтоб совпадение отстоять, слияние сохранить. Драма ИА, если это для нее драма, была в том, что в ней сначала видели сверхженщину, а после продолжительное время отказывались видеть в ней даже просто женщину. Она, характер такой, про себя недругам назначала свидания в стране кипящих котлов. В ее песнях, в трех-четырех минутах, все изломы ее собственной тяжкой судьбы, иные песни являют собой полноценный триумф боли, но эти песни всегда жизнеутверждающи. Она влюбляется и любит, и летит без сожаления в крутящуюся воронку, и чем завершится полет, не так уж и важно. Поздравляю, подруга Моя народная!

Я всегда почитал Ирину Аллегрову особенной дамой и специальной певицей. Зная при этом, что ее любят и в Челябинске, на окраине, и на Рублевке. Вы не знаете, а я знаю, товариществую потому что, отчего ее песни, общение с ней (мне повезло больше) оставляет ощущение полноты бытия. Она жизнелюбива и в любви к жизни ничем себя не ограничивает. Иной раз жизнь загоняла ее в тупик, чреватый гнетущей перспективой жизни без цвета и без запаха. К черту ваши штампы «живет на сцене, а не играет»! Ее архетип – это алогично живущая, алогично думающая женщина, если под алогичностью разуметь готовность раз за разом, обжегшись даже и в трильонный раз, за секунду становиться полным и добровольным заложником любви, не обнаруживая никакой заботы о душевном равновесии. ИА – барышня увлекающаяся, и слишком часто слишком много времени посвящает любви; так сейчас не принято, сейчас принято прагматичные паззлы собирать, якобы способные помочь проблем избежать и впасть в разложение, слишком миндальничая с чувствами. Такую, как ИА, только Чувство и способно вывести из концентрации (читай: равновесия). Но, кажется, она именно этого и хочет. Такая, как ИА, дама не желает и не способна вынести то, что ее не любят. Потому что только когда жизнь исполнена великого чувства, она полна святого смысла, защищающего ум от эрозии. Я могу моментально назвать с десяток песен ИА, сообщающих будням негромкую красоту, а только красота и способна дарить озарение. Наши с ней отношения, кстати, не знают патоки. У нее большое многолюбивое сердце, чем, я так понимаю, сострадательно, не сговариваясь, пользовались все ее – цифру не знаю, она, боюсь, не помнит… шутка! – мужья. ИА из тех людей, чьи глаза не блекнут, из тех артистов, кто не имитирует намеренно зыбкую грань между гениальностью и одержимостью, переходящую в безумие. Потому что, к сведению молоденьких певиц, любовь – это не про издерганное декадентство, любовь – это про совпадение, слияние и титанические усилия, чтоб совпадение отстоять, слияние сохранить. Драма ИА, если это для нее драма, была в том, что в ней сначала видели сверхженщину, а после продолжительное время отказывались видеть в ней даже просто женщину. Она, характер такой, про себя недругам назначала свидания в стране кипящих котлов. В ее песнях, в трех-четырех минутах, все изломы ее собственной тяжкой судьбы, иные песни являют собой полноценный триумф боли, но эти песни всегда жизнеутверждающи. Она влюбляется и любит, и летит без сожаления в крутящуюся воронку, и чем завершится полет, не так уж и важно. Поздравляю, подруга Моя народная!

Я всегда почитал Ирину Аллегрову особенной дамой и специальной певицей. Зная при этом, что ее любят и в Челябинске, на окраине, и на Рублевке.

Вы не знаете, а я знаю, товариществую потому что, отчего ее песни, общение с ней (мне повезло больше) оставляет ощущение полноты бытия. Она жизнелюбива и в любви к жизни ничем себя не ограничивает. Иной раз жизнь загоняла ее в тупик, чреватый гнетущей перспективой жизни без цвета и без запаха.

К черту ваши штампы «живет на сцене, а не играет»! Ее архетип – это алогично живущая, алогично думающая женщина, если под алогичностью разуметь готовность раз за разом, обжегшись даже и в трильонный раз, за секунду становиться полным и добровольным заложником любви, не обнаруживая никакой заботы о душевном равновесии.

ИА – барышня увлекающаяся, и слишком часто слишком много времени посвящает любви; так сейчас не принято, сейчас принято прагматичные паззлы собирать, якобы способные помочь проблем избежать и впасть в разложение, слишком миндальничая с чувствами.

Такую, как ИА, только Чувство и способно вывести из концентрации (читай: равновесия). Но, кажется, она именно этого и хочет. Такая, как ИА, дама не желает и не способна вынести то, что ее не любят. Потому что только когда жизнь исполнена великого чувства, она полна святого смысла, защищающего ум от эрозии.

Я могу моментально назвать с десяток песен ИА, сообщающих будням негромкую красоту, а только красота и способна дарить озарение.

Наши с ней отношения, кстати, не знают патоки.

У нее большое многолюбивое сердце, чем, я так понимаю, сострадательно, не сговариваясь, пользовались все ее – цифру не знаю, она, боюсь, не помнит… шутка! – мужья.

ИА из тех людей, чьи глаза не блекнут, из тех артистов, кто не имитирует намеренно зыбкую грань между гениальностью и одержимостью, переходящую в безумие.

Потому что, к сведению молоденьких певиц, любовь – это не про издерганное декадентство, любовь – это про совпадение, слияние и титанические усилия, чтоб совпадение отстоять, слияние сохранить.

Драма ИА, если это для нее драма, была в том, что в ней сначала видели сверхженщину, а после продолжительное время отказывались видеть в ней даже просто женщину.

Она, характер такой, про себя недругам назначала свидания в стране кипящих котлов. В ее песнях, в трех-четырех минутах, все изломы ее собственной тяжкой судьбы, иные песни являют собой полноценный триумф боли, но эти песни всегда жизнеутверждающи.

Она влюбляется и любит, и летит без сожаления в крутящуюся воронку, и чем завершится полет, не так уж и важно.

Поздравляю, подруга Моя народная!