Не глупите меня, пожалуйста

Мысли по поводу этой ставшей вдруг скандальной картины возможно так и остались бы невысказанными, если бы не одна глупость. Вернее, две. Первая (со стороны новосибирских националистов) - обстрелять пришедших на просмотр фильма зрителей числом пятнадцать человек из травматического оружия. Вторая (со стороны организаторов сразу двух московских правозащитных кинофестивалей) - из соображений безопасности отменить официально объявленный показ... Речь идет о документальном фильме режиссера Валерия Балаяна «Любите меня, пожалуйста», посвященный жизни и смерти погибшей в 2009-м году журналистки Анастасии Бабуровой.

В мои руки этот диск попал случайно: я должна была передать его своей американской подруге, которая собиралась познакомить с ним тамошнюю русскоговорящую публику. Встретились с режиссером - приятнейший во всех отношениях человек, который очень по-московски сходу потащил в гости и накормил вкуснейшими грибами. Сам фильм о неонацизме в России, который я честно отсмотрела той же ночью, удался не так, как грибы, и в отличие от последних оставил неприятный осадок. Но заставил задуматься о том, что мы, журналисты, оказывается, умеем фальсифицировать не только прошлое, но и настоящее. И тут автору повезло - фильм, который совершенно точно не является самым лучшим его произведением, вдруг начали активно запрещать... Те, у кого есть время, могут посмотреть его в интернете, а остальным я перескажу суть.

Жертва века

Итак: что не увидят зрители, о нравственности которых позаботились новосибирские национал-патриоты и московские киноадминистраторы?

Длиннейший семидесятишестиминутный фильм о том, как шла навстречу смерти милая и смелая девушка из Севастополя Настя Бабурова, которая в январе 2009-го случайно погибла в центре Москвы вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым.

То есть, это НАМ кажется, что случайно. По фильму же выходит совершенно другое: что целился убийца не в Маркелова, а в саму Настю. И погибла она не из-за того, что оказалась в ненужном месте в ненужный час (а именно: услышав выстрел, закричала и начала преследовать убийцу - как писали в газетах- Г.С.). А потому что была видной антифашисткой, сама участвовала в драках и, чего-то опасаясь, постоянно меняла сим карты. «Она не случайная жертва, потому что не случайно там была», - говорит в камеру ее соратник и друг.

Эта мысль внедрялась в сознание кинохроникой настиного крымского детства и закреплялась воистину ужасными кадрами открытого гроба и тени от ресниц на нежной и мертвой девичьей коже. От осознания несправедливости того, что с этой девушкой произошло, сердце действительно щемит, особенно когда главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов, где Анастасия опубликовала несколько материалов, пересказывает свой разговор с ее мамой: «Вы же, Дима, бываете за границей? У меня сохранилась прядь ее волос - вдруг уже есть места, где дочек возвращают?»...

Но фильм не об этом. Не об одной несчастной девичьей судьбе. О том, что эта жертва будто бы была принесена на алтарь борьбы со всем российским фашизмом.

Про уродов и людей

Как человек, который много и подробно писал о скинхедах и русском национализме, и потому часами отсматривал кинолабуду с патриотических сайтов, я не могла не заметить подтасовок.

Ну, например: как показаны в фильме фашисты и антифашисты? Первые - исключительно дебилы, вскидывающие руки в фашистском приветствии на фоне собора Василия Блаженного. Кадры взяты из конца 90-х, многие из них я узнала и вспомнила, где-то в архивах до сих пор валяется подаренный скинхедами диск - но автор почему-то пытается выдать их за наше время.

Полоумного вида параноики, по которым явно плачут психбольницы, рассказывают про то, как жидомасонское правительство тырит нашу нефть и собирается превратить нас в мулатов... Разве что нацист Марцинкевич («Тесак» - Г.С.), два года тому назад севший в тюрьму, о чем в фильме не сказано ни слова, разумно сочетает сказуемое с подлежащим.

Антифашистов же представляет очень интеллигентный студент по имени Саша, который в отличие от имбецилов из противоположного лагеря, правильно расставляет ударения в словах. Попытки встретиться с идеологами российского нацизма автор почему-то не предпринял, хотя среди них есть люди уровня повыше антифашиста Саши, и гораздо опаснее тех, кем Балаян нас пугал.

А среди антифашистов немало отморозков, похожих на фашистов так, что не отличишь. Во всяком случае, когда они год назад закидали нашу редакцию дымовыми шашками, мы поначалу не поняли, кто нас атаковал - первые или вторые? «У нас антиФА почти такие же как Фа!» - смеясь, объясняла я своей американской подруге, которая тоже собирается организовывать публичный просмотр. Она упрямилась и не верила, повторяя: «А наши зрители хотят видеть ситуацию именно такой!» И увидят. И в очередной раз примут ложь за чистую монету, потому что правда не нужна никому - ни эмигрантам, ни правозащитникам. Но нам, живущим здесь, не заметить перекоса, который сконструировал автор, было бы просто стыдно. Видимо, на нашу публику этот фильм все же рассчитан не был.

Гимн глупости

Дело вовсе не в том, что режиссер Балаян попытался исказить российскую действительность, в этом он не одинок. Есть, например, еще один кинодокументалист, который тоже зациклен на «кровавом чекистском режиме», вот уже лет десять выдавая серию за серией одного длинного ужастика под названием «Россия» - Андрей Некрасов.

Честно скажу - от того, что он делает, меня иногда потрясывает. Но он делает это талантливо! В данном же случае очень хороший человек и режиссер Валерий Балаян сделал плохо смонтированную агитку с нарезкой из интернет-сайтов. Фальшь рождает фальшь, глупость - глупость: это-то как раз в фильме показано блестяще, на примере акции памяти Маркелова и Бабуровой.

А каким еще словом следует называть то, что организаторы устроили митинг в тридцатиградусный мороз, власти пригнали туда ОМОН, одна из участниц пришла в толпу с грудным ребенком, а режиссер вставил эти кадры в фильм как пример борьбы с режимом?... «Как камни кидать - у нее ребенка нет, да?» - прорывается сквозь гвалт голос присланного на разгон митинга солдатика... «У-у-у» - гудит толпа - «милицейскими дубинками избивают грудных младенцев!» Тянет на обложку какого-нибудь импортного таблоида, не меньше... В Америке, полагаю, против этой не очень умной матери можно было бы даже затеять судебный процесс - за то, что в мороз потащила младенца в толпу.

Но самая главная глупость: делать этому фильму судьбу, нападая на зрителей с травматическим оружием и отменяя фестивальные показы. Эту неимоверно длинную и плохо смонтированную картину, наполовину состоящую из интернет-нарезки, наоборот должны показывать широким экраном, тем более, что пропагандистский эффект от нее - ноль.

Юбилею Победы посвящяется... Надо сказать, что крику по поводу обстрела несостоявшейся презентации этого фильма в Новосибирске и отмены показа в Москве в мире было все-таки меньше, чем в случае с избиением журналиста Кашина. Потому что даже у тех, кто ставит Россию на 175 место в мировом рейтинге свободы прессы и делает пиар на кашинских бинтах, хватает ума и совести понять, что Настя Бабурова все же погибла случайно. И не за свою гражданскую позицию, а за личную: «Я для него (Маркелова) как телохранитель», - цитирует в фильме настины слова ее подруга, хотя об этом все деликатно умалчивают. Что и говорить, эту светлую девочку ужасно жаль. Но фильм, увы, сделан не ради ее памяти.

Общий пафос его сводится к тому, что российские власти никак не борются с коричневой чумой в знаковый для России, юбилейный год. «Посвящается 65 годовщине победы на фашизмом» - читают кинозрители в титрах. Даже не намек, а наезд: страна, победившая фашизм, фашизм поощряет...

У нас, безусловно, все очень и очень непросто, но ЭТОТ пафос должен все-таки относиться примерно к году 2003-му, как и те кадры из интернета, с помощью которых режиссер Балаян нарисовал портрет современной России.

Что в этой ленте действительно цепляет - так это слезы несчастных и очень пожилых настиных родителей. По большому счету бросить в адрес российского общества ТАКОГО рода обвинение («Фашизм свободно распространяется, убивают безоружных антифашистов, как котят») из всех нас имеет право только Настин отец.