Басаев боялся собственных наемников и мечтал о НАТО

В 1995 году начинающий фотограф Наталья Медведева отправляется на первую чеченскую войну, не подозревая, что проведет на этой войне семь лет. Увидит, как полевой командир Шамиль Басаев перевоплотится из ничем непримечательного полевого командира в российского террориста номер один. Она возьмет интервью у Дудаева, обменяет в Буденновске себя на заложниц и уедет в колонне Басаева в Чечню, спасет военнопленных и передаст их письма родным. Что держит женщину на войне? Об этом и не только книга спецкора "Русского репортера" Марины Ахмедовой. С разрешения издательства "АСТ Астрель" "Комсомолка" публикует фрагменты.

БАСАЕВ ОБРАТИЛ В БЕГСТВО КАШПИРОВСКОГО Его взгляд не бегал, но предводитель боевиков четко контролировал все вокруг, будто видел затылком.

- Что у тебя с головой? - спросил он. - Это мои тебя так? - Нет, - ответила она и опустила глаза, чтобы он не разглядел в них длинной цепочки матерных слов. - Фотографии привезла? - спросил он, держа телефонную трубку на весу. - Ты, когда меня прошлый раз снимала, обещала привезти. - Нет, извините, не до вас было, - сказала она, вспоминая, в какой спешке покидала Москву, чтобы здесь, в Буденновске, успеть отснять теракт, организованный человеком, не до которого ей было тогда. - Извините, в следующий раз привезу... - Ты только обещаешь. Когда в следующий раз на Москву пойду, я тебе заранее позвоню, чтобы фотографии привезла. Ладно, подожди, сейчас с Черномырдиным договорю, - сказал он и снова прижал трубку к уху, - Виктор Степанович?

Наташа еще с первого дня их знакомства почувствовала - Басаеву хотелось славы больше, чем другим. Москва ему отказала. Он поставил к стенке пятерых заложников. Наташа была на месте расстрела, стояла у стены, на которой Басаев растянутым невыразительным почерком написал слово "смерть".

- Наташа, - зовет ее Басаев. - Тут Кашпировский приходил, хотел меня загипнотизировать. Обещал остаться и убежал... Я его спросил: "Ну что, Анатолий Михайлович, не получается?" Он расстроился, - Басаев подмигивает Асланбеку Большому, усмехается – по всему видно, ему приятно, что человек, усыплявший с экранов всю страну, не смог справиться с ним одним.

ПЛЕННЫМ ЗАШИВАЛИ В ПЯТКУ КОННЫЙ ВОЛОС

Это – беглецы, – отвечает Асланбек. – Они убежать хотели, их избили, теперь они ходить не могут. Тебе их не покажут, даже не проси. Снимай то, что дают.

– Еще в семьях есть русские, – сообщает другой боевик.

– Сколько?

– Сколько поймали, столько и есть, – снова смеется он. – Знаешь, как монголы делали при Чингисхане? Разрезали пятку и зашивали в нее конский волос. Пятка заживает, а наступать на нее нельзя. Только на цыпочках ходить можно. А на цыпочках далеко не убежишь.

– Вы суете пленным в пятки конский волос? – Она прячет руку в карман. Кулак еле пролезает.

– А еще отрезаем уши и снимаем скальпы, – хохочет Асланбек, и его золотые зубы блестят на солнце.

– Все ты придумываешь. Я тебе не верю...

– А ты верь, потому что мы – звери, – звонко смеется Асланбек.

БАСАЕВ САМ БОЯЛСЯ СВОИХ НАЕМНИКОВ

Позже он станет террористом номер один, но пока Наташа видела в нем нормального человека, который заступался за нее, и не могла представить его убивающим.

– Шамиль, ты кого-нибудь убил?

– Ты злоупотребляешь моим терпением, – спокойно сказал он.

– Скажи, я все равно ничего не напишу, ведь не умею, только фотографирую.

– В наших отрядах есть наемники, они очень злые, – наконец, проговорил он, растянув все гласные в слове «наемники». – Они не просто убивают, – как обычно, отвел он взгляд, – они издеваются...

– Отрезают уши, нос, половые органы, – мрачно вставил Асланбек, – а потом убивают...

– Мои бойцы – мальчишки по сравнению с ними, – продолжил Басаев, – они получают удовольствие, они не могут жить без убийств, это потребность...Поэтому они у меня в отряде, без них нельзя... Они дорого стоят, но нас поддерживает весь арабский мир. Но тебе этого лучше не знать…Снимай моих ребят. Этих не трогай. Близко к ним не подходи, они тебя порвут на части. – Он снова поднес полотенце к лицу и стер им непроницаемость. Когда он его опустил, губы растягивала улыбка.

– Я сам их боюсь, – сказал он.

И МЕЧТАЛ О НАТО

– Скоро мы отсоединимся от России, у нас будет своя независимая страна, – спокойно сказал он. – Пригласим сюда англичан, американцев – восстанавливать города. Детей пошлем учиться за границу, чтобы чеченцы стали самой умной нацией.

– Никто вам этого не даст, – осторожно вставила Наташа. – Вы сюда сразу НАТО позовете.

– Да, позовем.

– Вот и не даст вам Россия независимости.

– Посмотрим, – Басаев поглядел в окно. – Посмотрим, – повторил он. – Мы скоро в Москву придем и устроим там то, что Россия устраивает здесь.

– Что?

– Будем дома взрывать.

– Но там люди, они ни в чем не виноваты. Там люди и дети...

– Наши люди и дети тоже ни в чем не виноваты...

«ЕЛЬЦИН – ВАШ ПРЕЗИДЕНТ»

– А вы не могли бы сами читать вопросы и на них отвечать?

Дудаев берет в руки листок.

– А если вам какие-то не понравятся, вы их пропускайте и отвечайте на следующие... Все равно их не я придумывала...

Дудаев вопросительно смотрит на нее. Она опускает фотоаппарат.

– Тут вы спрашиваете о выборах в Чечне, будут выборы или нет, – говорит Дудаев.

– Ну да, – поддакивает Наташа, понятия не имея, какие выборы интересуют редакцию.

– Какие выборы? – спрашивает ее Дудаев.

– Понятия не имею... – признается она.

– И я понятия не имею, – он переглядывается с помощником и усмехается.

– А еще тут написано – что вы думаете о Ельцине... – Дудаев напрягается, и на какой-то миг его лицо становится неприятным.

– Ха-ха-ха, – смеется он. – Я думаю только то, что Ельцин – ваш президент.

... В Наташиной памяти сохранилась и навсегда осталась картинка – женщина с букетом ярких цветов бежит за колонной по Буденовской улице. Падает, собирает с асфальта рассыпавшиеся цветы. Встает и бежит дальше, сверкая расцарапанными коленками. Она понимает – колонну ей не нагнать. Она раскрывает рот в крике, взмахивает рукой и бросает под колеса цветы – еще и еще. Резина шин давит хрупкие стебли. Женщина кричит. Заложники смотрят на нее, прильнув к окнам, и по стеклам бегут соленые капли.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Марина АХМЕДОВА, автор "Женского чеченского дневника":

- В повести "Женский Чеченский Дневник" две героини - фоторепортер Наталья Медведева, которая до Чечни ни разу не была на войне, и сама война. Была сделана попытка показать, как менялось их отношение друг другу. Война формировала из Наташи настоящего фоторепортера со своими приметами, "можно-нельзя" и талисманами. А Наташа снимала войну во всех ее проявлених. Семи лет хватило на общее узнавание. Тех, героев, которых сняла Наташа, я и сама ни раз встречала в Чечне. Ими до сих пор полнится республика - людьми, пережившими войну, и чувства, которые испытываешь при общении с ними, это, прежде всего, сожаление и сочувствие. Подавляющее большинство героев "Дневника "и с той, и с этой стороны - жертвы. - Почему написали книгу только сейчас? Есть что интересное, что не вошло в книгу? - Мешали не столько политобстоятельства, сколько отношение людей - будущих читателей. В какой-то момент нам - мне и Наташе - показалось, что люди готовы к правде. С окончания второй чеченской прошло некоторое время, люди получили возможность немного отстраниться от тех событий, а значит, и воспринять их более объективно. Хотя, да, это правда, начинать такую книгу было боязно. Есть очень интересные, на мой взгляд, истории, которые не вошли в книгу. Наример, та красная шапочка, которую Наташа вяжет в "Дневнике", однажды спасет ее от смерти. Какой-то боевик-снайпер попросил ее: "Сфотографируй меня". Наташа отказалась - "Ты завтра меня пристрелишь, когда поймешь, что теперь тебя знают в лицо". Он эту логику оценил. Через какое-то время они встретились снова, и он сказал ей: "Вчера ты была на таком-то блокпосту. Мы уже хотели его расстрелять, но я увидел в прицел твою красную шапочку. Ты стояла спиной. Мы ушли".

- В соучастии с боевиками не подозревали? - Военные подозревали Наташу в соучастии с боевиками. Боевики подозревали в ней сотрудницу ФСБ и однажды повели на расстрел. Кстати, история об этом в дневник тоже не вошла.

- Нынешняя Чечня - лучший сценарий из того, что могло бы быть?

- Это смотря что с чем сравнивать. Среднестатистические чеченцы говорят о том, что Масхадов был слаб, ему не подчинялись полевые командиры. Он не годился на роль чеченского лидера. Нынешний Кадыров - это не то, о чем люди мечтали, но если сравнивать сегодняшний день с военными буднями, то сейчас у них хотя бы есть крыша над головой и относительное спокойствие. То есть жизнь продолжается. Но... какая жизнь - это вопрос. В "Дневнике" я намеренно ухожу от политических вопросов. Они есть, но идут фоном. Задача данной книги - показать страдания людей с той и с этой стороны, независимо от их национальной принадлежности.