Руслан Коблев, адвокат Ольги Слуцкер: «Сенатор Слуцкер настраивает детей против матери!»

Скандальный развод четы Слуцкер длится почти год. Семья публичная: муж - сенатор, жена - известная предпринимательница, президент сети спортивных клубов. Сейчас суд определяет место жительства детей - 6-летней Ани и 11-летнего Миши. По словам представителя Владимира Слуцкера адвоката Добровинского, мальчик заявил в суде, что хочет жить с отцом. О процессе рассказывают адвокаты и свидетели Ольги Слуцкер.

- Еще осенью 2008 года, когда Ольга Слуцкер решила расстаться с мужем, - рассказывает ее адвокат Руслан Коблев, - они договорились о тихом и мирном разводе, чтобы не травмировать психику детей. Такова была просьба Ольги Сергеевны. Господин Слуцкер, в свою очередь, попросил повременить с подачей заявления о разводе, так как уже участвовал в двух судебных разбирательствах и не хотел, чтобы его имя чересчур много мелькало в прессе. Ольга Сергеевна согласилась, а вот сенатор готовился к войне. Он организовал кампанию по дискредитации жены и в июне 2009-го просто не пустил ее домой, заменив охрану и персонал. Позже из всех работников дома в суде против Ольги Слуцкер согласились выступить лишь няня и водитель. Они дали ложные показания в угоду своему нынешнему работодателю.

Уполномоченный по правам ребенка в Москве признал разлучение детей с матерью незаконным, но пояснил, что не имеет полномочий влиять на отца и спасти детей в этой ситуации. Органы опеки также выносили решения о незаконности действий Владимира Слуцкера - безрезультатно.

Фактически в отношении детей господин Слуцкер действует рейдерскими методами. Рейдеры захватывают компанию, удерживают ее и за это время создают юридическое обоснование своим действиям. 10 месяцев дети скрываются отцом от матери, от своих бабушки и дедушки. Все это время Мишу и Аню настраивали против Ольги. При этом сам г-н Слуцкер в суде не скрывал, что Миша читает про маму в Интернете статьи из желтой прессы.

Режиссер Федор Бондарчук говорил на суде, что Ольга была образцом матери. В вопросах воспитания детей с нее брали пример. Именно Ольга ходила с Мишей и Аней в музеи, театры, приводила Мишу на съемки картины «Обитаемый остров» и никогда не перепоручала детей гувернерам. Домашние называли Анечку «мамин хвостик», Миша маму обожал. Об этом говорят все свидетели: Федор Бондарчук, Альбина Назимова, Юлия Бордовских, Наталья Ветлицкая и другие. При этом суд по собственной инициативе отказался допрашивать супругов Юдашкиных, Светлану Бондарчук, близко знавших семью, а также врачей и педагогов, наблюдавших детей. Все они - неудобные для сенатора свидетели со стороны Ольги Слуцкер. Зато суд согласился опросить ребенка, не видевшего маму на протяжении десяти месяцев. Перед входом в зал суда Миша, впервые увидевший маму за почти годичную разлуку, растерянно повторял: «Мама, пожалуйста, не сбивай меня. Мне надо отвечать на вопросы».

По правилам при опросе присутствуют только судья и представители опеки. Что говорил мальчик за закрытыми дверями, мы не знаем. Но участвовавшие в опросе сотрудницы опеки выходили из зала со слезами на глазах.

Сергей Попов, адвокат Ольги Слуцкер: «Нужна экспертиза»

- Рассматривая спор, с кем из родителей жить 11-летнему ребенку, суд должен выяснить и учесть его мнение, но не обязан неукоснительно ему следовать. Если выбор ребенка противоречит его собственным интересам, суд опирается на иные доказательства. В условиях высококонфликтных отношений в семье подобный вопрос может быть поставлен на разрешение судебно-психологической экспертизы.

Именно с такой ситуацией столкнулся суд в настоящем деле. Насильственно разлучив детей с матерью, дедушкой и бабушкой и школьными друзьями, удерживая их в доме под круглосуточной охраной, Владимир Слуцкер в течение десяти месяцев осуществлял психологическую обработку и запугивание своих малолетних детей. Навязать маленькому человеку с еще несформировавшейся психикой любое мнение легко, предсказать последствия такого психологического насилия сложно. В такой обстановке мнение 11-летнего мальчика не может быть объективным и являться основанием для решения суда.

Развязанная в СМИ кампания дискредитации доброго имени бывшей супруги, доведение лживой негативной информации о матери до детей стали основными способами борьбы Владимира Слуцкера с женщиной, 20 лет разделявшей с ним горе и радость. Многочисленные друзья семьи подтверждают уникальную заботу Ольги Слуцкер, любовь и привязанность Миши и Ани к маме. Следует особо отметить, что искусно смоделированный выбор Миши предопределит и судьбу 6-летней Ани. Девочка вопреки всем канонам лишится материнского попечения. Почему в таких мрачных тонах? Надеяться на сострадание Владимира

Иосифовича к собственным детям не приходится: для него дети - лишь приз, к которому прилагается денежная премия. Без назначения экспертизы решение суда не будет законным и обоснованным.

Наталья Ветлицкая: «Дочка Ольги плакала и звала маму»

- Я дружу с Олей почти 20 лет. Наши дети дружили, пока Олин муж не изолировал Мишу и Аню. В вашей газете я прочитала, что Миша не хочет жить с мамой. Поверить, что это правда, зная, какие отношения были у Ольги с детьми, я просто не могу. Миша и Анечка очень любили свою маму. Не может ребенок за 10 месяцев разлюбить мать, которую обожал! Значит, Миша подвергся психологическому насилию. Как же надо зомбировать ребенка, чтобы в суде он произнес юридически нужные фразы?!

Я знаю, что Оля - очень хорошая мать. Для нее и ее пожилых родителей невыносимо больно находиться в такой ситуации. Уже на протяжении 10 месяцев она не только не имеет возможности видеться со своими детьми, но даже общаться с ними по телефону. Единственный раз, когда дедушка дозвонился Ане, девочка кричала в трубку: «Где моя мама? Почему она не приходит?» Это был даже не разговор, а слезный крик ребенка, потерявшего свою мать...

Насколько мне известно, господин Слуцкер - член Совета Федерации, законодатель. Такой высокопоставленный человек должен охранять букву закона и права граждан. Но, не позволяя детям общаться с мамой, дедушкой и бабушкой, он сам нарушает закон о правах ребенка. Только на каком основании? Разве он - неприкосновенное лицо и ему все позволено? Разве у него собственное государство с собственными законами и поэтому «Федеральный закон об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» для него ничего не значит? Я считаю, что эта ситуация по отношению и к детям, и к их матери совершенно возмутительная! Люди могут делить картины, дома, машины, но использовать детей как инструмент мести и вымещения злости - это просто недопустимо. Для родителей, искренне любящих своих детей, это безусловное табу. Пока подобные ситуации происходят в нашей стране, пока государственные органы позволяют твориться беззаконию, пока дети незаконно лишаются матери, женщины и дети беззащитны.

Светлана Бондарчук: «Оля - прекрасная мать, одно целое со своими детьми»

- Суд отклонил меня как свидетеля, руководствуясь тем, что я подруга Ольги, а не водитель или горничная. Вначале и Федор не был допущен, но, видимо, исключительно из желания увидеть его живьем он был-таки опрошен судом. Я дружу с Ольгой 18 лет, наблюдала ее в момент лечения гормонами, когда она пыталась стать мамой. Она лечилась почти 10 лет, многое вытерпела, и все друзья семьи были счастливы, когда у Оли и Володи появился Миша. Я была с Ольгой в роддоме, когда через несколько лет родилась Аня. Я не просто наблюдатель со стороны, а в некотором роде участник Володиной и Олиной жизни. Я видела, что Оля и ее дети - это одно целое, но сейчас ее не пускают к ним уже несколько месяцев. А ведь ребенка можно настроить за неделю. Женщина, которая работает у меня в редакции, как-то рассказывала, что видела Олю в аэропорту с детьми и была поражена идиллической картинкой: Аня на руках у мамы гладит ее, а Миша им что-то читает. Эта женщина была восхищена, сколько нежности в отношениях Оли и детей. То, что происходит сейчас, - это просто беспредел! Женщина в нашей стране, даже такая успешная, как Оля, может запросто лишиться детей. Смотрю на эту историю, и мне становится страшно.