«Настроение народа есть сила государственная»

«Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит с нами и почему мы стали злы, завистливы, жестоки и почему всем всё по барабану?» Письмо Ольги Щенцовой из Перми все состоит из вопросов. Его можно было бы счесть типичной личной жалобой из нашей почты: низкая зарплата для 50-летней женщины, маленькая пенсия у мамы, отношение вообще к старикам, да и к детям третьестепенное и прочее, хорошо все знакомое. Если бы не эти вопросы на чистых полях листков, вырванных из тетради в клеточку. Шесть вопросов пронумерованы по степени важности. А первый о жестокости, не о себе - о всех нас.

Жестокости много. Серьезные философы уже приходят к выводу, что наша современная цивилизация имеет варварскую изнанку. Но не надо быть философом, чтобы замечать следы этого варварства на каждом шагу. «Боже, сколько же узколобых и примитивных людей топчет землю!.. - читаю в интернетском отклике под ником «Хотелось бы». - И как мало им надо, чтобы излить свою злобу». «Что может очистить от скверны землю?» - ставит вопрос и читатель «Иванушка».

Понимаю, вопросы не для одной, тем более газетной, статьи. Тут нужны наблюдения ученых-социологов, размышления психологов, педагогов, обществоведов. Быть может, и не взялась бы я за перо, если бы среди откликов на свою статью «Молитва и для тех, кто не молится» (где, в частности, речь шла о том, что из нашей истории почему-то охотнее нам представляют только жестоких политических деятелей и не приводят в пример гуманистов) не встретила такого: «Уже второе десятилетие ТВ ведет массированную атаку на моральные устои российского общества - на общечеловеческие ценности. И в сознании новых поколений человеческая жизнь, человеческое достоинство не стоят и гроша. Спасибо вам, мерзавцы, за ваши старания! Хорошо поработали над слабыми мозгами и без того недоразвитого постбольшевистского общества! Да что говорить, интеллигенция... которая есть не совесть нации, а ее дерьмо (цитирую вашего классика). Лео».

Простим человека за резкость высказывания, явно накипело на душе (зато известную ленинскую цитату не смог повторить дословно: там вместо слова «дерьмо» употреблено другое, грубое, подзаборное). Главное в этом письме - защита общечеловеческих ценностей. Тех понятий, что объединяют, а не разъединяют людей, грозя гибелью не только нашему раздираемому противоречиями обществу, но и всему человечеству. Не тут ли и находится ответ на вопрос Ольги: отчего мы злы и жестоки?

ОПЯТЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ!.. (ИЛИ «ПО СТАРЫМ ЛЕКАЛАМ»)

На школьном дворе одна девочка избивала другую девочку. Яростно, жестоко, сначала кулаками, потом, повалив на землю, ногами. «По голове бей! По голове!» - кричали азартно другие девочки и мальчики, окружившие палача и жертву. И снимали происходящее на камеры мобильников. Потом весь этот садизм нам показали на большом экране. Нет, это не сценка из сериала «Школа», который так возбужденно обсуждается сейчас в обществе, разделив возбужденных ровно пополам: «Ушат чернухи» - «Правда жизни». Это реальное происшествие, обсуждавшееся на телевизионной передаче «Пусть говорят», которую, к слову сказать, пора бы переименовать в «Пусть покричат». Присутствующие кричали и на этот раз, глядя на несчастную, долго лечившуюся после избиения жертву, как-то жалко прильнувшую к маминому плечу. И на ее истязательницу - девицу, влетевшую на передачу с жизнерадостно-раскованным возгласом: «А ну-ка, поднимите руки, кто в детстве не дрался?» Это вместо приветствия аудитории - ни тени стыда и раскаяния. Наконец подняли с места учительницу, классного руководителя обеих девушек: «Куда же школа-то смотрит? Откуда такая жестокость?» И молодая женщина, удивленно распахнув глаза, молвила: «А при чем тут школа? Вы что, не знаете, что в школе сейчас не предусмотрено духовно-нравственное воспитание?» И этому никто не удивился, не ужаснулся, не воспротивился. С ума сойти, это что же, школа уже не воспитательное учреждение? Одиннадцать главных лет человека - и только отметки да ЕГЭ?

Уже давно умные учителя, и не только учителя, бьют тревогу: школу сковывает и обедняет жесткий технократический подход. Идет упор на математику, экономику - мизерное внимание литературе и истории. Гуманитарное поле явно сужено. Не оттого ли, как пишет наш читатель, столько «узколобых и примитивных людей топчут землю?» Но, думаю, в словах учительницы, в классе которой были проявлены такая дикая жестокость и любование ею, прозвучало несколько иное оправдание: нет же в сетке школьного расписания такого специального предмета «Нравственное воспитание», значит, нет в школе и такой задачи. С такой примитивной, формальной точкой зрения иных учителей приходится сталкиваться частенько, им будто невдомек, что нравственное воспитание - это суть всего происходящего в школе. Не отдельный урок, а угол зрения, мерило, критерий, не буква.

Такой утилитарный, обуженный, выхолощенный подход к главным ценностям характерен не только для иных школ. Вот депутаты Госдумы придумали принять закон о патриотическом воспитании молодежи. Это что: появится закон - появится и любовь к Родине? За законом последуют уроки военно-патриотического воспитания в школе, введем их и будем серийно выпускать из школы патриотов, как ульяновский завод выпускает машину «Патриот»? (Кстати, вряд ли стоило куче железок, даже самых замечательных, присваивать такое живое, высокое имя.) «Это все равно, что кувалдой настраивать компьютер», - спорит с депутатами, требующими специального закона, известный учитель Евгений Ямбург. Хочется добавить: все это уже мы проходили. А великие педагоги с древности и до наших дней не устают повторять: воспитайте порядочного человека, для которого «совесть, благородство и достоинство - вот святое наше воинство», и получите гражданина. А не наоборот.

Опять двадцать пять, думаю я, читая, и не только в письмах, выражение «общечеловеческие мафиози». Да до каких же пор человеческое в человеке будет подвергаться остракизму? Сковываться, а то и отсекаться рамками идеологии? В приснопамятные времена жили под дамокловым мечом лозунга «Нравственно то, что служит делу коммунизма», а теперь что: нравственно то, что служит делу капитализма? Да еще и дикого, какой мы умудрились построить? Отсюда клеймо «общечеловеческие мафиози»? Как раньше клеймом был «абстрактный гуманизм». Любим мы эти доморощенные приставки: раньше была демократия «советская» в противовес демократии «буржуазной», теперь предлагается демократия «суверенная» - словечко прибавлено, а понятие сужено.

БЛАГОГОВЕНИЕ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ

Помню, как неуклонно при одном правоверном редакторе, были и у нас такие, вычеркивали из моих статей имя «абстрактного гуманиста» Альбера Швейцера. Известный в Европе музыкант, он оставляет славу, карьеру и связанное с ними житейское благополучие, садится на студенческую скамью. И, став врачом, уезжает в Африку. Строит со своими сподвижниками в джунглях госпиталь и до конца своих дней лечит и лечит до него незнакомых с медициной аборигенов. Швейцер еще и известный философ. Его учение называется так: «Благоговение перед жизнью». Того идеологического пера, что вычеркивало имя этого великого гуманиста, уже нет, но нет и благоговения перед жизнью. Да что благоговения - обычного уважения к живому нет. Вы же понимаете, что жестокость девицы, избившей свою одноклассницу, - это цветочки, ягодки погибельнее на нас сыпятся.

О Швейцере я вспомнила, читая присланное мне письмо от москвича Ивана Андреевича Самохина. Оно тоже об уважении к живому миру. Но про людей. Тех, что убеждены: «Две ноги хорошо, четыре ноги - ...не то чтобы плохо, но хуже. Всегда хуже! Наверное, в жизни некоторых людей подобная философия выполняет функцию страхового троса. Как приятно жить и думать: каким бы долгим ни было твое нравственное, интеллектуальное и социальное падение, разбиться о дно тебе не грозит. Ведь в последний миг ты повиснешь в нескольких метрах от нижней точки пропасти - только лишь потому, что ты человек. И будешь с презрением поглядывать вниз на «эволюционных недоростков»: кошек, собак, медведей, косуль, соловьев, окуней, бабочек... Все они по-прежнему будут хуже тебя, подлого, глупого и ненавистного... И бабочки, дарующие людям эстетическое наслаждение, и соловьи, услаждающие слух чудесными трелями, и кошка, утешающая хозяев и греющая им больные поясницы, и собаки, спасающие тех, кто тонет, и находящие оружие и наркотики. Все они будут хуже. Просто потому, что они - не люди. А ты - человек, хоть и нелюдь».

Родиться человеком еще не значит стать им. Необязательно читать философские труды великих гуманистов, чтобы относиться так к живой жизни, как Иван Андреевич. Вот бы такого тонко чувствующего человека, думаю я, читая это письмо, да в школу, к детям. Или хотя бы в создатели компьютерных игр для детей. А то читаешь в аннотациях, помещенных на обложке этих игр: «Игрок может обезглавить врага, перерезать ему горло, выпустить кишки, посадить на кол и размозжить голову», а в другой предлагается: «Резать, пронзать и рассекать врагов, открывая для себя новые приемы и комбинации ударов, превращаясь в совершенную машину для убийства». И как рефрен призыв: «Придите в ярость!»

О, к этому и призывать не надо, ярость вскипает, как волна, не к настоящему врагу, как в те времена, когда пелась песня с такими словами. Она вскипает к любому оппоненту. Помню, как поразило меня известие, что в одном московском СИЗО на почве политических разногласий заключенные забили насмерть своего сокамерника. Даже зная, что выраженные таким чудовищным образом их политические пристрастия добавят и так немалые тюремные сроки! Какой-то жуткий фарс. Но характерный, однако. Яростно борются друг с другом до сих пор красные и белые, советские и антисоветские, фашисты и антифашисты, либералы и антилибералы - зайдите хотя бы в Интернет. Как известно, полное единодушие возможно лишь на кладбище. Да и слишком серьезные сломы произошли в нашей истории, чтобы мы были едины в своих политических, идеологических пристрастиях. Но есть же метод серьезных, цивилизованных дискуссий - где они?

Но главное, что хотелось бы здесь и сейчас сказать: душевная жизнь человека шире политики. И людей в первую очередь объединяют те ценности, что зовутся вечными. Любовь к человеку, сострадание к человеку, боль за человека, умение ценить в человеке в первую очередь человеческое. Вот небольшой, но тем не менее поучительный пример. Когда умер старый писатель Анатолий Приставкин, его молодой, но уже известный коллега Захар Прилепин признался: «Как политик и демократ сначала он вызывал у меня дикое раздражение. Он принадлежал к людям последовательно антисоветского настроения, а я придерживался иных взглядов. Но с годами, примерно с 90-х годов, я стал уважать этого человека. Он один из немногих, кто был настоящим человеколюбцем, и это его человеколюбие не зависело от колебаний политического момента. А ведь это самое важное, это то, что так редко сегодня встречается».

ГОЛОСА НЕЗНАКОМЫХ

«Может, хватит уже говорить, что не мы такие, а жизнь такая? Я эту фразу НЕНАВИЖУ! При чем тут время, власть, если мы сами не умеем дружить, любить, не терпим чужого мнения? Вроде такие простые истины, но пока они не работают» (Татьяна - отклик на обзор писем «Мы сограждане - братья и сестры?»).

То, что кажется мудрой Татьяне простым, естественным: вглядеться в первую очередь в себя, а не искать врагов вокруг себя, - для многих оказывается сложным и даже непреодолимым. Вот вам образчик из нашей почты: «Только государственный и общественный антисемитизм позволит русским нормально жить в России (Дед Пыхто)». Этот «Дед Пыхто» давно уже нам известен, шлет и шлет свои мракобесные послания. Но вот некая Галя, о которой недавно рассказала наша газета, вполне современная девица недурной наружности, разругавшись с мужем, вспомнила, что он чуваш по национальности, и, хотя сама родилась и выросла в Чебоксарах, стала слать ксенофобские послания в телечат, оскорбляя тем самым не только мужа, но и всех представителей его национальности. За что и предстала перед судом. Что, увы, не так часто бывает. Недавно в Мосгорсуде двум дюжим парням, избивавшим и убивавшим людей с криками-призывами «Бей черных!», из обвинения исключили статью «по мотивам национальной ненависти и вражды». Скинхеды нередко оказываются у нас просто хулиганами, не потому ли число их не уменьшается, а растет?

Ксенофобия, пожалуй, главный враг общечеловеческих ценностей, разъедает наше единство, как ржа железо. Этнические предрассудки и стереотипы оказались очень живучи. Они присущи даже уже детям. Наш читатель Лео винит нашу интеллигенцию. Возможно, она того заслуживает. (Это отдельный разговор.) Но вот писательница Людмила Улицкая на вопрос: «Какой роман пишет сейчас после успеха романа «Даниэль Штайн, переводчик», отмеченного главной литературной премией?» - отвечает, что романа сейчас не пишет, занята сейчас иным. Задумала и осуществляет детский проект «Другой, другие, о других». Ищет авторов, готовит серию книг для подростков о традициях, быте, одежде, кухне людей разных национальностей и вероисповеданий, чтобы подростки учились не принимать каждую разницу в менталитете за недостаток, учились толерантности, трудно прививаемому у нас понятию. Готовы уже 12 книжек.

Мы любим позлословить о толерантности, посмеяться над политкорректностью в других странах. Но какие бы абсурдные формы ни принимала иногда политкорректность, скажем, в Америке, факт остается фактом - расизм в Америке побежден, чему одно из свидетельств - темнокожий президент страны.

Тут мне вспоминается встреча с профессором Кеппсом из Калифорнийского университета. Был 1989 год, с группой ребят-«афганцев» мы приехали в Америку по приглашению «вьетнамцев» - встретились недавние враги. А принимали ребят на удивление тепло, даже я бы сказала радостно. «Да вы такие же, как мы!» - этот возглас прозвучал после выступления наших в университете. Оказалось, то была лекция курса, разработанного профессором Кеппсом, под названием «Голоса незнакомых». Об умении слушать и слышать. О необходимости понимать тех, кто по своим убеждениям или просто представлениям незнаком тебе и даже чужд. «Истина, - сказал мне профессор Кеппс, немолодой уже человек с глазами ребенка, - приходит к нам из вечных книг, из наших сердец и голосов незнакомых».

Как поется в одной нынешней незатейливой, но доброй песенке: «Пока других мы будем слышать, нас разлучить никак нельзя».

ПИАНО

Как известно, пример выше проповеди. Но опрос фонда «Общественное мнение» накануне Дня героев показал, что молодежь в возрасте 20 лет главным героем Отечества считает Илью Муромца. На втором месте - Саша Белый из сериала «Бригада». Тут не только удручающее невежество. Тут представление о герое лишь как о человеке с ружьем. И все равно, в кого это ружье стреляет. «У детей должен быть примером не мифический, исторический персонаж, не герой давно забытых дней, а реальный человек, на которого стоит равняться, - читаю я письмо Натальи Филатовой. - Вот восьмилетняя девочка Александра Ершова, которая во время трагедии в аквапарке «Трансвааль» спасла жизнь трехлетней Маше Гавриловой - она что, не герой?! Еще какой. Целых полтора часа второклассница держала маленькую девочку на руках, совершенно не заметив, что у самой рука сломана. И именно благодаря ей малышка не утонула под завалом. Она самый настоящий герой наших дней. Но ее имени многие уже не помнят. А рассказывать нужно именно о таких, как она. Не о Павлике же Морозове?»

«Пиано». Так называется нижегородский театр для глухих детей, не имеющий аналогов в мире. Единственный слышащий человек на сцене - школьница Настя Чикашова. Она проводник глухих в мир слышащих. В 5 лет Настя выучила язык жестов, в 15 - стала лауреатом национальной общественной награды в области добровольчества.

Но как же мы сами глухи к таким людям, которых хочется назвать людьми «пиано» - тихие люди. Тихие, незаметные, не ищущие славы. Как падки мы на громыхающих выскочек, как охотно творим себе кумиров из светских львиц и кавалеров гламура. И многие считают этих кумиров образцами для подражания, героями дня. Хотя герои дня, конечно, совсем-совсем иные люди.

Как-то мы задали читателям вопрос: «Есть ли современники, которыми вы восхищаетесь?» В ответах были названы и громкие имена: Сахаров, Солженицын хоть и нечасто. Или доктор Рошаль, балерина Плисецкая... А читатель, назвавшийся Сидором, ответил так: «Это мой соотечественник, не спившийся, не сбежавший за бугор, честно делающий свое дело, вкладывающий душу, а не только деньги в своих деток, не оболваненный фанерной попсой. Он не алчен к деньгам, может порадоваться капле росы, читает книги, а не глянцевые журналы. И не смотрит передачи типа «Дом-2». Ну и, конечно, восхищают те скромные герои, спасающие людей из огня, бескорыстно помогающие старикам, несущие игрушки и одежду в детдом. И отказывающиеся от пиара». Они-то отказываются от пиара - и не на виду. А те, что пиарят себя всем чем можно, - в телевизоре. И тут следует прямо наконец сказать: хотим мы или не хотим, без телевидения героя нет. Такой это оказался сильнейший пропагандист и агитатор. Такая колоссальная на нем лежит ответственность.

И на нашей власти - тоже. «Настроение народа - есть сила государственная», - сказал некогда историк Ключевский. Какую модернизацию страны можно провести, если наш человек, не говоря уже просто о нелюди, будет жесток и зол и всё всем по барабану, как пишет читательница Ольга. Видимо, прав Андрей Кончаловский, когда считает: «В правительстве нет людей, осознающих степень необходимости реформы национального сознания, выработки этического кода общества. Нельзя преуменьшать значение культуры как транспортера идеалов и стремлений». Недавно в Российской академии государственной службы при Президенте РФ прошла научная сессия. Социологи обсуждали вопрос: есть ли у нас идеология? Воспримут ли граждане какую-либо «национальную идею»? Да не надо ничего придумывать - есть общечеловеческие устои, таковы были выводы. Как написала правительственная газета: «Социологи советуют власти опираться на вечные ценности».

Только те перемены благотворны, в основе которых лежат истины, не подлежащие перемене.

Р. S. Понимаю, что в ответе на вопрос читательницы, почему мы жестоки и злы, комментируя утверждение читателя о том, что идет расстрел общечеловеческих ценностей, сказано далеко не все. Разговор о настроении народа далеко не исчерпан, быть может, вам, дорогие читатели, продолжить его?

Инна Павловна ждет ваших откликов на сайте.