Основано на реальных событиях

Зачем мы идем в театр? За развлечением, за юмором, за атмосферой, за свежими мыслями…

А на спектакль «Мур, сын Цветаевой» надо идти, как бы напыщенно это не звучало, за просвещением. В наш век информационного фаст-фуда, когда даже великие произведения в школах читаются по краткому изложению содержания, такие спектакли – просто спасение.

За два с половиной часа вам прочитывают и в лицах демонстрируют все самое яркое, сильное и важное из архивов Марины Цветаевой и вообще того времени. Вполне закономерно, что автор пьесы – наш обозреватель Ольга Кучкина. Наверное, только журналист с таким большим стажем мог создать пьесу на массивной документальной основе как динамичный репортаж. И надо отдать должное мастерству режиссера Сергея Яшина, который ставил ее почти два года, проделавши вместе с актерами колоссальную кропотливую работу. Эта вдумчивость еще более ценна в наши поверхностные и наполненные мишурой дни.

Впрочем, место для более глубокой и серьезной рецензии я предоставляю искусствоведу и кандидату психологических наук Олегу Ермолаеву-Томину.

- Хорошо известно, что наряду с обычными драматическими театрами были, есть и будут театры одного актера. Великолепными представителями таких театров являлись и  являются актеры: Ираклий Андроников, Сергей Юрский, Михаил Казаков и многие другие. Однако для зрителя театр одного актера сложен тем, что  здесь нет динамики действия, нет разнообразия, как правило, нет смены декораций,   на сцене постоянно присутствует один и тот же актер.  Для актера подобное действо  также сложно тем, что он должен постоянно иметь контакт с залом, быть востребованным зрителем, нравиться ему, чутко реагировать на изменения настроения зала: движением, жестом, тембром, высотой и силой голоса,  оригинальностью сюжета (Андроников) или  индивидуальностью исполнения, например,  классических вещей (Граф Нулин  - в исполнении Юрского) и т.п.

То, что сделал Сергей Яшин как режиссер – постановщик в спектакле Ольги Кучкиной: «Мур, сын Цветаевой» иначе как создание нового типа театрального действа и нового типа театра «одного» актера – не назовешь.

Следует особо подчеркнуть, что в этом спектакле полностью отсутствует сюжет, и нет последовательно развертывания действия  как такового. Декорации остаются неизменными.

Весь спектакль представляет собой чтение отрывков из дневников, писем, воспоминаний самой Цветаевой, ее сына – Георгия Эфрона и людей, знавших их. Эти тексты читают три актера. При этом в зависимости от того, какой текст они читают, они репрезентируют – именно репрезентируют, а не «играют» того человека, который написал этот текст.

Я недаром упомянул выше о театре одного актера – здесь в этом спектакле – все мог бы исполнить один актер. Но Сергей Яшин, на мой взгляд, придумал блестящую сценическую комбинацию – ввел вместо одного актера – сразу трех. Это позволило решить сразу много задач: увеличить динамизм самого действа, убрать монотонность и однообразие присутствия только одного актера на сцене,  в большей степени подчеркнуть стилистику и пластику спектакля.

Марина Цветаева с сыном Фото: allday.ru

Согласно замыслу Сергея Яшина, актеры продуманно и выверено двигаются по сцене, в зависимости от содержания читаемого текста, разнообразят движения, меняют силу и интонацию голоса. Постоянное наличие сразу трех  актеров на сцене, которые попеременно и последовательно читают,  например, одно и тоже письмо или какой-то эпизод из дневниковой записи,  обращаясь друг к другу, позволяет Сергею Яшину чрезвычайно оригинально  решить  задачу имитации внутреннего  диалога, который постоянно звучит  в голове каждого из нас. 

Как правило, этот внутренний диалог в обычных спектаклях реализуется следующим образом: актер поворачивается спиной к партнеру или партнерам и произносит этот диалог для зрителей в зал. В спектакле «Мур, сын Цветаевой»  режиссерская  находка «показа» внутреннего диалога с помощью общения актеров между собой - звучит очень психологично и естественно.

Таким образом, то, что придумал и воплотил в реальность Сергей Яшин можно назвать  «документальным спектаклем» и сам спектакль следует расценить как удачное  появление нового, необычного, оригинального вида театрального действа.

На мой взгляд и  актерам и режиссеру прекрасно удалось передать мрачную, безрадостную  атмосферу сталинской эпохи  с  момента приезда семьи Цветаевых в Россию,   до начала сороковых годов – момента гибели Георгия Эфрона. 

У меня было такое впечатление, что  весь спектакль представляет собой собранные вместе отдельные кусочки мозаики, причем цвет каждого кусочка  варьирует от темного до серого, ни одного яркого, светлого пятна, ни одного чистого цвета в спектакле нет. При этом остро  ощущается  своеобразная  интеллектуальная ограниченность как самого бытия, в котором  волею судеб оказались  Цветаева и ее сын,  так и  невозможность тех людей, о которых  речь идет в спектакле, выйти за пределы этого ограниченного бытия.

Судя по восторженной реакции зрителей – такой вид театра должен иметь место быть!