Дети пели, мы болели, что плохого в самом деле?

ПРОТИВ

Маленькие в трагедии

Помните чудесный фильм «Курьер» и реплику героя Олега Басилашвили: «Вы простите мне мой отцовский эгоизм, если я попрошу свою дочь спеть «Соловья» алябьевского?» Чувство неловкости, повисающее в воздухе в этот момент, сродни эмоциям, которые провоцирует детское «Евровидение». Не прощу отцовский эгоизм, не хочу «Соловья»! И уж точно не хочу смотреть на то, как десятки одетых и кривляющихся «под взрослых» детей заливаются соловьями на глазах телезрителей всего Старого Света.

Старшее «Евровидение» само по себе мероприятие сомнительное, к чистому творчеству и объективной его оценке имеющее весьма условное отношение. Как известно, побеждает здесь не тот, у кого голос звонче и песня лучше. Ведь на вокальном «Евро» голосуют сначала за друзей-соседей, потом за помпезность подачи материала и только в последнюю очередь за собственно талант исполнителя. Не очень-то справедливо, но по крайней мере участники конкурса как люди взрослые отдают себе отчет в особенностях мероприятия и в случае неудачи вешаться не идут.

А как объяснить ребенку, старавшемуся на репетициях изо всех своих детских сил, что занятое им не первое (или, не дай бог, последнее) место есть следствие объективных причин? Мол, извини, малыш, но ты - жертва недостаточной популярности нашей страны в Европе плюс не нашлось средств на спецэффекты типа выпрыгивающей из рояля балерины или олимпийского чемпиона на подтанцовке...

Боюсь, малышу обеспечена серьезная психологическая травма - как теперь верить взрослым, убеждавшим дитя перед конкурсом, что победа у него/нее в кармане, как общаться со сверстниками, которые не упустят повода жестоко задразнить юную «поп-звезду», как вообще жить дальше? После такого не то что на сцену не выйдешь - того самого «Соловья» в узком семейном кругу не споешь.

Артем ГУСЯТИНСКИЙ.

ЗА

Больше пойте!

Пение оценить сложно. Если только это не мое пение - тут как раз все ясно, хотя и обидно немного это признавать... Понятно, что ничего более субъективного, чем оценка чужого творчества, и придумать нельзя. Ну и хорошо! Принимаем это как аксиому - и забываем. В сухом остатке - шоу, праздник и звонкие детские голоса.

На нашем расчудесном ТВ детей редко увидишь. Они, негодяи маленькие, гадостями не занимаются, миллиарды не зарабатывают, не пиарят себя и вообще ведут какой-то уж слишком нормальный образ жизни. А следовательно, попадают в криминальные хроники исключительно как жертвы, и, получается, большим телебоссам совершенно неинтересны. Рейтингов на всех этих ромашках и тилимилитрямдиях не сделаешь. Как следствие все позитивное, связанное с детством, уходит с экранов подальше. Единственный шанс показать, что есть в этом мире что-то здоровое и не все состоит из Кашпировского и «Русских сенсаций», это придумать какой-нибудь формат, который мы, взрослые, готовы смотреть. А мы готовы смотреть, только если есть конфликт. А «Евровидение» - совершенно любое - это в нашем понимании битва наша против Европы. И опять же бог с ней, с битвой. Главное, что благодаря этому можно услышать и посмотреть на талантливых детей и послушать песни, не засыпанные нафталином.

Не нанесет ли участие в шоу психологические травмы юным участникам? Ой, да бросьте вы... Эти дети работают больше иных взрослых и понимают куда больше нас. Да еще и относятся к этому со своей детской колокольни. Им все проще. А опыт, который дает такое шоу, переоценить просто нельзя. Пусть поют, пусть пробиваются, пусть набирают висты...

Главное, чтобы, как вырастут, не забывали о ромашках...

Павел САДКОВ.