Путешествие из Москвы в Россию. Часть 5

Таджик по имени Андрей

- Зовут меня по-вашему – Андрей, я таджик, - отрекомендовался нам наш, теперь уже лучший друг, водитель американского 20-ти тонного Фрэд Лайнера.

Так уж повелось, что, всяк, взявший нас в свою машину хотя бы на пятьсот километров – автоматически становится нашим другом, хочет он этого или не хочет. Андрей (по ихнему - Абдугафор) владеет русским в совершенстве, говорит без акцента, ибо уродился он в Краснодаре, поскольку его отец (сейчас генерал-майор в отставке!) в офицерах там служить изволили. Андрюшка пошел было по его стопам, но был исключен из военного пограничного училища за драку и теперь вот уже шестнадцать лет крутит в поте лица своего баранку и кормит свою традиционно большую семью: жену и пятерых ребятишек (три юных разбойника и две девочки). У его отца генерал-майора было семеро мальцов и одна девочка, которую он родил в 68 лет. Так уж повелось издревле, что поголовье Россиян прирастает за счет этих неуемных производительных мужичков. Мы тоже представились и, уже, будучи представлены, согласно дорожному этикету, смогли продолжить свободный обмен мнениями. Мы едем к перевалу Уранга. Дорога то долго спускается вниз, то превращается в бесконечный подъем. Трасса узкая, и обгонять приходится, только выезжая на встречку, когда она свободна.

- Эта трасса у нас зовется «дорогой смерти». – сказал он, и сделал паузу в ожидании закономерного вопроса: «Но, позвольте, откуда такое странное название?» Не дождавшись его, он сам ответил.

- Да потому что на ней много разбиваются дальнобойщиков! Вот говорят, мы виноваты! А ты посмотри, что это за дорога! Вот, если бы Путин согласился проехать со мной по этой дороге – он бы тогда по-другому бы повел экономику! Да не так, чтобы перед его приездом здесь все прикрасили, а неожиданно и тайком.

На хрена козе КАМАЗ

- Ты в Москву возвратишься, скажи министрам: вместо того, чтобы в КАМАЗ деньги вкладывать – лучше бы обанкротить его, а выпускать на его базе нормальные машины. Вот как эта! – Андрей мыслит в государственном масштабе, как и большинство дальнобойщиков. Влияние больших расстояний. - У моего - десять скоростей, у КАМАЗА – пять. Я скорость за секунды набираю, а он будет час разгоняться. А когда под гору иду, здесь компьютер тормозит сам за меня. Я ногу с тормоза убираю! Только режим на компьютере устанавливаю! А посмотри, какой здесь салон! Потолок высокий! Кресло, как у гинеколога! Гостиница-люкс! Ведь мы же проводим здесь большую часть своей жизни. А в КАМАЗЕ – издевательство! Спать можно, только скрючившись. Слушай, кстати, анекдот:

Анекдот от сына генерал-майора Андрея

- Встречает собака дальнобойщика, водителя КАМАЗа и молвит: «Привет, коллега!». «Какой я тебе коллега! Ты – собака, а я гордый дальнобойщик!» – возмутился дальнобойщик. «Ну, подожди, - поясняет собака, - Ты же, как и я, спишь в будке, писаешь на колесо, питаешься г-ном. И жизнь у тебя собачья! Значит, мы коллеги!»

- Мужики! – раздался хриплый голос из рации. - Тормозите потихоньку, там впереди нехороший редиска КАМАЗ корябанный арбузовоз плетется, я его мать знал, хрен ему в капот, в кузов репу, не объехать не пройти. (Я адаптирую речь дальнобойщиков под русскую, чтобы не оскорбить слуха невинных читательниц нашей газеты) Надо отметить, что водители тяжелых большегрузных иномарок смотрят на КАМАЗы, искоса, как владельцы Порш Кайена на водителя «копейки». На узкой трассе, почему-то именно КАМАЗы являются причиной пробок. Получается, не рассчитан он на езде с большим грузом по русским разухабистым дорогам.

- Это только на ралли Париж-Дакар КАМАЗ выигрывает. – смеется Андрей обгоняя очередной российский большегруз. – И в сериале этом, про дальнобойщиков все бред. По двое никто не ездит. Мы все смеемся над ними. Потому что в жизни все по-другому. Им КАМАЗ заплатил. Такой вот ролик рекламный многосерийный. Вон смотри, видишь опять из-за него все тянутся как черепахи! Ты скажи, Путину, как на самом деле обстоит. Он же о нашей жизни, наверняка, по сериалу судит. Ты же своими глазами сейчас видишь!

Пусть пирожки печет пирожник! Не мешайте только!

Приезжаем на стоянку дальнобойщиков в горах. Останавливаемся возле кафе «Три толстяка». Андрюшка надевает бесйболку, натягивает поверх треников джинсы. В дальнобойщике все должно быть прекрасно, и душа и бейсболка и джинсы.

- Это мое любимое место! Тут безопасно и шашлык хороший! – говорит Андрей.

В трактире многолюдно. Хозяин, тоже Андрей, кряжистый мужик пятидесяти лет, кивает нам, как закадычным друганам. Я изучаю меню.

- Андрей! – кричу я своему другу, - ты первое будешь?

- Нет! – отвечает он, моя руки в умывальнике и вытирая их общим полотенцем, - Я первое утром ел.

- Вот он – кризис! – говорит Андрей-ресторатор. – Раньше брали первое, второе и третье. А сейчас или первое или второе.

- Рекетиры, бандиты не беспокоят вас? – спрашиваю я, будучи наслышан об уральских криминальных нравах.

- Я сам тут себе бандит! – смеется Андрей, и я как-то невольно ему верю. – Тут не бандиты беспокоят, а чиновники, - говорит он с нескрываемым раздражением. – Я хотел тут стоянку нормальную поставить, чтобы водилам было, где безопасно переночевать. Делай, сначала сказали! Заказал проект, блоки купил. А мне потом говорят: извини – земля федеральная. Ну, давайте мне в аренду, я разве против? Нет! Ни себе ни людям! Проверками теперь замучали! Да, дайте же нам нормально работать! Мы же налоги вам платим!

Сказ о добром гаишнике

- Пятьдесят рублей отдал! Ни за что! Только чтобы не проверял долго документы! – сокрушается Андрей, после очередной проверки документов.

- Так это же немного, - успокоил я.

- Гаишники тоже бывают хорошие! – говорит Андрей задумчиво, оправившись от безвременной утраты пятидесяти рублей. – Только мало. Наверное, десять процентов, - быстро подсчитал он в уме.

- Ну-ка, ну-ка! – заерзал я в кресле в нетерпении хорошего рассказа.

- Случилось это года два назад, - начал неспешную повесть Андрей, - Я поставил на свой тягач новую турбину, и ее надо было прокачать на большой скорости. Выехал, то-о-о-олько разогнался до ста, а тут они из кустов! Я начинаю объяснять, показываю документы на турбину. И тогда они говорят: ну, давай мы тебя сопровождать будем. И я в их сопровождении, мигалки включили, даю по газам, скорость - сто. Прокачал. И денег не взяли! Я мужикам иногда рассказываю – не верят! А я не вру! Осторожность – мать порядка

- Очки надо протереть! – говорит Андрей. И мы выходим в промозглую мглу, протирать от грязи стекла, фары и номера.

- Сегодня за грязные номера сто рублей берут! – негодует Андрей. – Вы сначала трассы нормальные сделайте нам, а потом правила ужесточайте! Как ты себе представляешь проехать по такой дороге и чтобы номера не запачкать? У нас же даже лобовое стекло все в грязи!

- Эй! Парни! – впереди камера! Пост в кустах! Будьте осторожны! – рычит нам голос из рации. Мы снижаем скорость. Иногда мы едем со скоростью 40 километров, иногда разгоняемся до 100. На груженой машине такого класса разрешается гнать только до семидесяти.

- А весов сколько по дороге понаставили! –стонет Андрей, - Каждый раз отстоять очередь надо, время сколько убить, и еще могут перевес сделать, шайтаны! И тогда штраф. А многим, уж лучше 350 рублей отдать и проехать без взвешивания! И отдаем ведь!

- Эй, мужики! Я тут первый раз через перевал еду. Все исподники обделал от страха! Как вы тут ездите!!! – раздается хрип из рации. Андрей по-доброму смеется. Кричит в рацию:

- Терпи, братишка! Через три часа будем в Челябинске, там постираешь!

А КАК У НИХ?

Американские фильмы о дальнобойщиках рисуют нам этот образ в виде большого небритого мужика с пивным брюхом, который рычит от восторга, глядя в придорожных барах на шлюх, исполняющих стриптиз. На самом деле водятся среди них и поджарые, и мелкие, и гладкобритые, и даже непьющие. В Америке основная доля грузоперевозок приходится на автомобильный транспорт. Основная масса дальнобойщиков имеет собственные фуры. Водителей тяжелых грузовиков насчитывается 2,8 миллиона. Американские дальнобойщики - большие щеголи. Тюнинг большегрузных фур превратился в настоящую индустрию, близкую к искусству.

Американский дальнобойщик («тракер») месяцами не видит семьи. Для него машина - и дом, и офис, и церковь, и бордель. В машине за шторкой спальня, шкаф, холодильник и бар. Новый «трак» стоит от 80 - 100 тысяч долларов. Аренда может стоить 4 - 5 тысяч в год. Новичок может зарабатывать до 30 тысяч долларов в год. Это немного по американским меркам и нормально по нашим. Наши-то «тракеры» вообще еле-еле сводят концы с концами, если слово «конец» вообще уместно в данном контексте. Средний заработок у хорошего хозяина 15 - 20 тысяч в месяц, или около 8 тысяч долларов в год. Хотя сегодня, по словам дальнобойщиков, участились случаи подлого «кидалова».

Читайте в следующем номере:

Есть еще дороги в русских степях! КАМАЗ – тоже машина! Русский гаишник: правда и вымыслы. Любит ли гаишник дальнобойщика? А если любит, то как? Как, когда и за что любят они друг друга? Читайте только у нас!

СТАНЬ СОАВТОРОМ МЕШКОВА

Читатели!

Если у вас есть интересные темы, присылайте их на мой адрес: meshkovaleksand@yandex.ru!

Я ведь могу отклониться от намеченного маршрута, приехать к вам - и вы станете моим другом, соратником и соавтором.

Подробности...