Как-то незаметно мир отметил юбилей этой повелительницы девичьих сердец. Полтинник старушке. Я прошляпила это примечательное событие. Попытаюсь наверстать упущенное. Думаю, мне опоздание простят. Ведь я почетный гость на этом празднике розовой жизни.
Почти четверть века назад я стала одной из самых счастливых советских пионерок. Нет, не пионерские костры, не мордобои на мешках от сменной обуви и даже не дефицитный "Киндер-сюрприз" составил счастье моего детства. Хотя пионерские костры я, кажется, ненавидела всем сердцем. В общем, те воспоминания уже подернулись дымкой забвения и путаются в голове. Не путается только одно. О том, как в возрасте 12 лет в мою жизнь пришла Она. Кукла Барби.
Не подумайте, я не была какая-то выдающаяся девочка. Я была рядовая троечница с колтуном за ухом и синяком на коленке. Родители развелись. Папа полюбил другую тетю. Мама плакала все свободное от работы время. Я почти убедилась, что Фортуна навсегда перекрыла мне доступ к солнцу своей широкой крепкой ж…пой.
Но все-таки в один весенний день богиня судьбы сменила позу. Она явилась в облике моей подружки Ксюши. Кто-кто, а уж эта Ксюша была настоящая принцесса. У нее имелся папа, полжизни проработавший в странах гнилого Запада. И, следовательно, приличный арсенал превосходных Барби.
История умалчивает, что послужило причиной Ксюшиной неслыханной щедрости. Подозреваю - ее мама, которая жалела меня - безотцовщину. И что-то шепнула дочке, когда я разглядывала полки с игрушками. Я даже не разглядывала. Я впилась в эти полки всеми фибрами своей мелко-буржуазной душонки. Сейчас смешно вспомнить, но тогда я не знала ровно ничего о Барби и ей подобных.
И вдруг меня оглушило счастье:- Выбирай! Широким жестом Ксюша посадила передо мной двух сестер - молочную блондинку и смуглую брюнетку. - Видишь, у белой ручек нет, а у черной ноги не гнутся, - пояснила благодетельниц и представила белокурую принцессу: - Би-би-бо.Имя мне понравилось:- Бибигон - Бибабо - Бибибо! - сделав это этимологическое открытие, я выбрала блондинку.
Ей не хватало кистей рук. На ней было самопальное платье, похожее на больничный халат, а на ногах почему-то - пуанты. Но у нее были уникальные глаза. Не нарисованные, а вставные. И настоящие волоски-ресницы. У нее гнулись все суставы - и колени, и локти, и даже подъем! Потом, спустя много лет, я узнала, что эти покорившие меня признаки - фирменные отличия BiBi-Bo, греческой версии Барби.
Современные девушки, читающие эти строки, вряд ли поймут, какое сокровище являла собой "Бибибошка" в глухое советское время.
До встречи с нею я гордилась, что сажусь на шпагат, подтягиваюсь 20 раз и кручу фуэте. Барби стремительно вознесла меня на вершину дворовой иерархии почти без усилий с моей стороны. Как цены на нефть - российских олигархов. Мои подружки объединились в секту адептов Бибибо. По вечерам мы садились полукругом и приступали к священнодействию: ставили спектакль из жизни нашей полубогини.
Я учредила демократию. Любая зрительница могла предложить свой сценарный ход. Неизменными оставалось несколько фактов.
Бибибо была принцесса. С такой внешностью странно оказаться кем-то другим. У нее была псарня, состоявшая из одних немецких овчарок, обширный гараж с мотоциклами и конюшня, в которой содержались все скаковые породы, известные мне из дедушкиного журнала "Коневодство и конный спорт". На скачках Биби никогда не сидела на трибунах. Она всегда состязалась в заездах, потому что была превосходным жокеем. Лето она проводила за городом. То в Сан-Тропе, то на даче в Подмосковье. А зиму - в Париже на балах.
Остальные обстоятельства варьировались. Бибибо, например, могла сварить борщ на обед, а вечером выступить в Ла Скала или рвануть в прерии - объезжать дикого мустанга. Она любила объезжать мустангов и петь оперу.
В общем, ее красота плюс моя фантазия, - трудно было не подпасть под обаяние нашего тандема. Мы зажили припеваючи.
Бибибо обзавелась парой изящных, будто специально для нее созданных рук. Эти руки мы с подругой Катькой изъяли у декоративной куколки, подаренной ее маме на день рождения. Ох и влетело Катерине за вероломство! Но жертва оправдалась: Бибибо больше не огорчала нас своими беспомощными культями. Она теперь твердо держала поводья и всегда выигрывала заезды на гнедом ахалтекинце по прозвищу Васька.Я навострилась рукодельничать. У нас образовался картонный дворец с колоннадой, увитой диким виноградом из цветной бумаги. Бибибо ужинала пластилиновой пуляркой при канделябрах из проволоки и укладывалась почивать в альков с гипюровым подзором. Ее гардеробной позавидовала бы сама Донателла Версаче!
И если бы кто-нибудь тогда рассказал нам, что Барби полагается жить в розовом домике и носить розовые платьица, мы бы только рассмеялась над таким нелепым предположением.
Иногда я порывалась выдать ее замуж. Но - увы! - среди меховых медведей и кривоногих немецких пупсов так и не сыскалась подходящая партия.
О существовании Кена я узнала слишком поздно - когда уже утратила интерес к детским забавам, а моя королева-девственница обрела вечный покой в буфете среди фарфоровых чашек и статуэток.
Ну что сказать в результате всего этого?
Современным девочкам вроде бы повезло. Есть и Барби, и Кен, и куча их долговязых сородичей. И дворцы под ключ. Но какая-то эта Барби скучная. Ее жизнь и судьба расписана до мельчайших подробностей. Вот машинка. Вот бассейн. Вот малыш в колясочке. И повсюду – дебильный душно-розовый цвет…
Бывает, я захожу в комнату какой-нибудь знакомой девочки и вижу Барби-народец, спящий вповалку посреди многоэтажных апартаментов, словно гастарбайтеры в вагончике. У них спутанные волосы и чумазые лица... Девочке с ними скучно.