Кому достанется русский «Букер»?

Русский «Букер» сегодня вручат в семнадцатый раз. Жюри под председательством литературного критика и бывшего министра культуры Евгения Сидорова должно, как обычно, выбрать из шести номинированных книг лучший роман года.

В прошлом выбор «букеровского» жюри зачастую бывал странным: награждались книги, не вызвавшие особого резонанса и, как со временем стало очевидно, не составившие гордость русской литературы. Кого наградят на этот раз, мы узнаем уже сегодня вечером.

Елена Некрасова. «Щукинск и города»

О чем речь?

В районном городке Щукинске умерла актриса кукольного театра. Собственно, книга и представляет собой коловращение неупокоенного духа актрисы, ее дочери, которой посещения этого духа доставляют массу неприятностей, и ее утерянного на просторах Америки родного брата, который понятия не имеет о случившемся с сестрой.

Цитата

«Все уже уходят, ну да... садятся в автобус... а где же? Там... ее могила, поверх навалили венки... а она все проворонила! Собственные похороны упустила! Ну надо быть такой идиоткой!»

Зачем это написано?

Ни нового взгляда на взаимосвязь этого и того света, ни развития старой идеи жизни после смерти в книге нет. Просто автор выбрал такой жизненный казус в качестве оригинального сюжета. Поначалу интересно, к середине надоедает, а концовка вообще на отлете.

Есть ли шансы на премию?

Если считать, что премию должны получать выдающиеся книги, то нет. А если вспомнить, что ее регулярно получают произведения, просто качественно написанные, то почему бы и нет. Ведь в конце концов, как говорят в школе, это только оценка, но она может очень сильно помочь автору в будущем.

Михаил Елизаров. «Библиотекарь»

О чем речь?

Сюжет закручивается вокруг семи книг давно умершего советского писателя Громова. Произведения эти обладают особым магическим эффектом, который проявляется, если читать их, соблюдая два условия - Тщания и Непрерывности. Эффект этот, правда, временный и зависит от прочитанной книги, которые называются - Книга Ярости, Силы, Радости, Памяти, Власти, Терпения и, наконец, самая редкая из них, Книга Смысла, раскрывающая замысел их создателя.

Цитата

«На протяжении многих дней Книгой Радости, как водкой, я глушил страх, дважды за сутки погружая себя в радужное состояние экстаза. Я старался подгадывать с чтением, чтобы финальные страницы совпадали с музыкальным ретроэфиром. Так эффект от Книги длился почти вдвое дольше».

Зачем это написано?

Жесткая, яркая и не поддающаяся классификации книга. Ее нельзя назвать фантастической, несмотря на сюжет, ни мистической, это не боевик, хотя в книге множество сцен кровавых боев. Скорее это притча, жестокая и недобрая, где-то напоминающая романы Сорокина.

Есть ли шансы на премию?

Почему бы нет? Елизаров уже номинировался и на «Нацбест», и на «Большую книгу», но в финал нигде не попал. Может, повезет с третьей попытки. Ведь кому, как не роману о книгах, брать престижную книжную премию.

Владимир Шаров. «Будьте как дети»

О чем речь?

Перенесший удар Ленин осознает, что зря полагался во время революции на пролетариат - он так ничего и не понял и не стал поддержкой в революции. И единственная возможность спасти революцию - организовать поход детей на Святую Землю: сформировать отряды беспризорников, усилить их потомками политкаторжан. Вот они, невинные, и вымолят для России светлое будущее.

Цитата

«В сентябре четырнадцатого года, когда наше наступление в Восточной Пруссии окончательно захлебнулось, ставка Верховного командующего, не задумываясь, ввела в бой резервы. Были нанесены три контрудара. Основной - в Петрограде, Москве и прочих губернских городах: там толпы побили витрины сотен магазинов «Фрицев», «Гансов» и «Людвигов» и торжествовали победу - везде владельцы повывешивали таблички, где кириллицей крупными буквами было написано: «Извините, здесь не говорят по-немецки».

Зачем это написано?

Весь прошлый век, да и начало нынешнего, по версии писателя Владимира Шарова, определила революция 17-го года. И попытка «стать как дети» невозможна не только в ее утопическом варианте. Она была невозможна изначально: нельзя, как в считалочке, заставить кого-то выйти из игры, потому что он - «плохой», наладить общее царство Божие с детской уверенностью в собственной непогрешимости.

Есть ли шансы на премию?

Критерии, по которым раздают книжные премии, достаточно размыты. Это, безусловно, сильное, блестяще написанное и весьма неоднозначное произведение. Одно слово, фантасмагория.

Герман Садулаев. «Таблетка»

О чем речь?

Клерк по имени Максимус Семипятницкий дни напролет просиживает в фирме, импортирующей замороженную картошку. Он ненавидит собственную жизнь и офисное рабство, но что с этим поделать, не знает. Но однажды голландские партнеры вместе с картошкой по ошибке присылают коробку, полную загадочных галлюциногенных таблеток.

Цитата

«- Ты можешь поверить, что мы действительно выращиваем миллионы тонн картошки, чтобы накормить весь мир, в нашей маленькой стране? Подумай сам, как это возможно? Ты когда-нибудь был в Голландии? У нас нет места для колхозов. Но мы сильны в химии. - Выходит, что мы просто глотаем эти таблетки и галлюцинируем о картошке? - Галлюцинируете, да».

Зачем это написано?

Роман, написанный под очевидным влиянием Пелевина, неважно выстроен и рассыпается у тебя на глазах ворохом отдельных рассказиков и эссе. Но в общем и целом все очень симпатично. Думающие менеджеры и прочие рассерженные молодые люди, составляющие целевую аудиторию «Таблетки», должны остаться довольны - хотя до пелевинского блеска и остроумия Садулаеву еще далеко.

Есть ли шансы на премию?

Очень скромные: «Букер» тяготеет к более консервативной, основательной и «взрослой» литературе.

Галина Щекина. «Графоманка»

О чем речь?

Дело происходит в начале 90-х. Сотрудница статистической конторы Ларичева пишет рассказы про несчастных людей, но их не хотят печатать. Она все время то куда-то бежит, «спасибая на ходу», то входит под какие-нибудь «светлые своды». Причем брови у нее все время «горестной крышей» от житейских невзгод.

Цитата

«Ларичева вдруг вся покраснела и сжалась, так ей стало стыдно. Неужели она претендует на хрестоматию? Получалось, что занимается чем-то предосудительным. Ну, допустим, вставят ее когда-нибудь в хрестоматию. И что же можно написать после биографии, после слов «писать начала в таком-то году»? Она все время описывает какие-то личные истории, а не картину русской жизни, как, допустим, у Пушкина».

Зачем это написано?

Скорее всего, автор просто страдает непреодолимой потребностью высказывать все свои соображения письменно. В народе это называется «недержание речи».

Есть ли шансы на премию?

Текст густо нашпигован теософскими рассуждениями и цитатами из молитвослова. Разукрашен ретроспекциями. Формально - это признаки серьезной литературы. Однако же все ухищрения вряд ли помогут этой тягомотине стать лауреатом «Букера».

Илья Бояшов. «Армада»

О чем речь?

Преподаватель военно-морского училища Илья Бояшев хотел «написать смешную книгу». Не получилось. Некая империя снаряжает немыслимый по масштабам флот, чтобы завоевать американский континент. Внезапно на планете исчезла вся суша, и армада осталась одна в океане. Боевой флот превратился в Ноев Ковчег.

Цитата

«Адмирал сопел, словно старый, измотанный жизнью бульдог. В его бравых мозгах запечатлилось одно - Земли больше не существует. Следовательно, вся громада металла и взрывчатки, все эти самолеты, сверхскоростные ракеты, легионы штабных, часовые у флагов и, наконец, он сам никому больше не нужны».

Зачем это написано?

Доказать всем, что даже в постиндустриальную эпоху вечные ценности людей остаются незыблемыми. На них не влияют ни сложные механизмы, ни возможность человека уничтожить самого себя и свой мир.

Есть ли шансы на премию?

Небольшие. Не каждый читатель способен насладиться Библией в техногенном изложении.