«Оттепель» в царстве Туркменбаши

Окончание. Начало в номере за 26 ноября

Огненная статуя Туркменбаши в то утро была особенно ослепительна. Пришлось даже зажмуриться, когда двое в штатском вывели меня из гостиницы. Бескрайнее небо, ласковое солнце, нежный ветер... Как же, оказывается, ты хороша - свобода!

Стоим, ждем... «Интересно, где именно я прокололся? - соображаю, тоскливо выискивая взглядом «черный воронок». В этот момент я был чертовски лоялен. В национальных особенностях местной демократии мне все отчетливее виделось рациональное зерно. Я вдруг ощутил, что мне давно и искренне нравятся оба туркменских президента! Очень!

Подъезжают...

- Вова! Ну наконец-то! - расплывается в улыбке белозубый шофер Мурад. Он сэкономил на мобильном звонке целый доллар, наслав на меня гостиничную охрану (хотя из-за военной выправки да и физиономий этих ребят не грех и ошибиться).

- А ты че такой бледный? - интересуется он.

- По старой памяти, - ворчу я. (Ну не буду же я ему рассказывать о коллеге из РИА «Новости» Викторе Панове, отправившемся при Туркменбаши в полугодовую экскурсию по туркменским тюрьмам.)

Вечером я нанял этого шофера, чтобы улизнуть из мраморного города и увидеть настоящую Туркмению, которая уже казалась не просто очередной экзотической страной. Что-то родное было в ней, знакомое...

Причем я надеялся даже не на само путешествие, а скорее на шестичасовую болтовню с этим туркменом по дороге из Ашхабада до Красноводска (он же - Туркменбаши). Конечно, общение с таксистами - не самый изящный журналистский прием, но в Туркмении туго с вариантами.

Коллеги на мою затею смотрели скептически.

- Будет молчать как партизан, - пообещал один из наших. - Пробовал я одного на выставке разговорить. Так этот болван пообещал на меня «куда надо» нажаловаться. Ходил потом за мной и шипел: «Я тебя запомнил!»

О драконах и добрых президентах

Но Мурад, как и полагается таксисту, был бесстрашен. По туркменским понятиям. То есть если что, не подкопаешься.

- Туркменбаши был очень хорошим, - кивал он. - Народу добра желал.

Бывало, придут к президенту дети, танцуют для него, поют, он их по головке погладит и по 500 долларов даст. А девушкам из ансамбля, говорят, сразу по нескольку тысяч. Любил Туркменбаши народ...

После задумчивой паузы Мурад политкорректно замечает, что «и при Втором Президенте тоже хорошо».

- Даже лучше! Он добра стране желает. Видишь пост ГАИ? До Бердымухамедова здесь очередь была с километр. У всех, кто проезжал из одного велаята (области. - В. В.) в другой, переписывались паспортные данные. С террористами боролись. Надо же им знать, кто из нас где... Ну чтобы мы, значит, спокойно жили... Вот люди и стояли в жару (здесь за 40 зашкаливает), мучились... А Второй Президент это отменил. Он тоже молодец, думает о людях...

- И как теперь с безопасностью?

- Отлично! С тех пор как Первый Президент расстрелял всех воров в законе, у нас все нормально. Последний вор на суде поддержал политику президента: «Правильно, - говорит. - Кончайте меня. Свое я отжил»... Только непонятно, откуда ваххабиты у нас появились... Говорят, это такие странные люди, для которых Аллах выше власти... По слухам, в Туркменбаши пятерых арестовали и в кандалах в Ашхабад увезли.

- За что?

- Книжки людям, говорят, читали нехорошие.

Свое любимое «говорят» Мурад повторял с такой серьезной уверенностью, словно это была не молва, а новостное агентство... Причем самое авторитетное.

- Про змея ты, конечно, слышал, - сокрушенно качал Мурад головой, - ну который к нам со стороны Афганистана приполз. Вот чего бойся...

- Что за змей? - рассеянно бормочу я, разглядывая туркменские села - за десять лет они обросли спутниковыми антеннами, но с виду богаче не стали. Многоэтажные особняки посреди этой пыльной серости тоже выглядели очень знакомо. Дома глав районов, других чиновников... Точно такие же, как на Руси: кирпичик красный, кровля немецкая...

Через минуту я вытирал слезы от хохота. Мурад с обидой ворчал.

- Ну вы, русские, и темные! Народ врать не будет: пришел змей, проглотил трех пограничников. Еще пятеро без сознания от страха. Стреляли из автоматов, пулеметов, и, слышь, ничего этого гада не берет! Пришлось артиллерию вызывать. Ты думаешь, я вру?! - с вызовом спросил Мурад.

- Да что ты! - пытаюсь успокоиться после «артиллерии». - Но может, это все-таки был дракон?

- Точно! - просиял Мурад. - Конечно, дракон!

- А почему «конечно»?

- Если гадюка 50 лет не видит человека, то становится драконом. Это тебе любой ученый скажет.

Я чуть не вываливаюсь из машины. Мурад в наказание полчаса обиженно молчит...

Родина президента

- Глянь направо, - зевает он. - Это село Бабарап. Родина Второго Президента. Повезло же людям...

- Теперь там, наверное, и нет никого, все в Ашхабад переехали, - серьезно киваю я.

- Нет еще, - смеется туркмен. - Бердымухамедов как пришел к власти, сказал: если родственник что-то украдет, посажу и родственника!

- Хороший у нас президент! - не сговариваясь, хором умиляемся мы. Мурад сообщает, что «телефоны в этом селе всем поставили. Мгновенно! Народ шутит: сидят по домам, ждут звонка Гурбангулы».

Интересно, что Бердымухамедов перенимает опыт обожавшего размашистый пиар Туркменбаши даже в мелочах. Например, копируя его «спонтанные решения». Летит как-то президент на вертолете, рассматривает в иллюминатор окрестности родного села.

«Гурбангулы Мяликкулиевич Бердымухамедов обратил внимание на строительную площадку, находящуюся в полном запустении, - сказали в местном аналоге программы «Время». - Он дал команду на посадку и совершил обход строительного объекта. После чего президент огласил решение: на этом месте надлежит возвести новую, оборудованную по последнему слову медицинской науки и техники клинику районного значения. На ее строительство будет объявлен международный тендер».

Все здесь, конечно, понимают, что это спектакль, игра, политический обряд... Но, с другой стороны, президент тоже человек - ему пиариться надо... Преемник Туркменбаши молод и перспективен. Вот он в телевизоре за штурвалом истребителя МиГ-29, вот управляет танком, форсирующим реку (правда, выбирается из танка президент, ступая на совершенно сухую броню). Второй Президент открывает фабрики, закладывает «первые камни»... А главный его проект - курорт «Аваза» - ждет нас в городе Туркменбаши через несколько часов пути. Миллиарды долларов турецких, европейских, российских инвестиций (из них миллиард вложило туркменское правительство). Это почти Сочи-2014...

«У них - своя Туркмения, у нас - своя»

Но до светлой цели еще далеко. Километров 200. Мурад мучает любимую флэшку с записью мартовского эфира московского музыкального радио, смешно подпевая рекламе. («Че смеешься! Это же РУССКИЙ ЯЗЫК! - Он значительно поднимает палец.) А я, задремав, вдруг вспомнил русскую женщину на ашхабадском рынке.

Местные продавцы-туркмены опознали во мне россиянина и спросили: стоит ли им ехать на заработки в Россию? Я засомневался.

- А русским? - тихо спросила она из-за соседнего прилавка.

40 лет. Бухгалтер. Уже второй год без нормального заработка - незнание туркменского языка здесь освобождает от работы. Таких, как она, уже немного. Из 350 тысяч русскоязычных (на момент развала СССР) здесь остались менее ста тысяч...

- Вы не подумайте, что я жалуюсь, - говорит она. - Глупо жаловаться на то, что неизбежно. Переедем как-нибудь...

- Власть понимает, что с русскими она перегнула палку, - вполголоса рассуждает «подпольный» ашхабадский аналитик, с которым я познакомился на книжной выставке. - Туркменская экономика бурно развивается на «газовых» долларах и остро нуждается в специалистах, особенно в энергетической области. К тому же лояльность русских властям намного выше, чем, к примеру, у турок или китайцев. Русские надежнее, местные как-никак...

- Власть пытается осторожно отыграть назад, - утверждает аналитик. - Вместо уроков «Рухнамы» Бердымухамедов вернул изучение русского языка. Открылись филиалы российских университетов. Ходят слухи, что президент намерен отменить еще одно решение Туркменбаши и перевести обратно туркменский язык с латиницы на кириллицу... Но власть спохватилась поздно. В стране из русских остались преимущественно старики.

Но уезжают отсюда не только из-за языковой дискриминации. Когда я спросил у русской официантки, почему она не хочет здесь жить, она брезгливо повела плечами.

- У моей двоюродной сестры красный диплом, знает английский, немецкий и даже туркменский, - сказала она. - Родня ищет достойную работу через знакомых оттуда (она посмотрела вверх). Но там ответили: мы вас очень уважаем, поэтому предлагать ничего не будем.

- ?!

- Обычаи здесь такие. Карьера через постель... А сестра молодая еще, зачем с этого начинать. Пусть едет в Россию - может, там по-другому...

Проверяю эту ядреную историю на Мураде. Тот морщится, долго молчит...

- Меня братья к себе на работу зовут, - вздыхает он. - Строительная государственная фирма. Зарплата до тысячи долларов! Я говорю: не, ребята, я лучше потаксую. Противно! Один должность купил, другой ее отбивает, третий прокуратуре отстегивает, чтобы твой кусок отобрать. Нормальные люди стараются с тем миром (водитель с отвращением махнул куда-то в сторону) не соприкасаться: у них - своя Туркмения, у нас - своя.

Сочи по-туркменски

В Красноводске туркменская «оттепель» бесстыдно бросается в глаза. Ни одного плаката Ниязова, зато, куда ни взглянешь, тебе хитро улыбнется Бердымухамедов. Незаметно, но неумолимо слетает золотая краска с памятников Первому Президенту, которые бестолково толпятся в центре города. Кругом строительные краны и флаги с логотипами фирм со всего мира, похоже, свободной экономической зоне на Каспии уже недолго носить имя Туркменбаши...

Поискал на берегу живописного моря, где кипит стройка 60 (!) пятизвездочных отелей, что-нибудь родное. Обидно. Этот песчаный берег старательно сервируют, как обеденный стол миллиардеру. Через пару-тройку лет здесь расцветет сумасшедший курорт, сливки с которого снимут турки... Их флаги кругом. Наконец нахожу единственную стройплощадку с российским «полосатым». На стройке тихо, спокойно, похоже, все - кризис.

- А что вы, русские, за Туркмению так слабо держитесь? - сладко потягивается на балкончике хозяин соседнего, чудом уцелевшего домика. (Специально для устроителей Сочи-2014: соседей этого мужичка снесли лихо - за одну ночь, без суда и компенсации. Хозяева еле успели содрать шифер и снять двери...) - Вам бы вцепиться в нас, как турки цепляются. Их в дверь - они в окно! - усмехался мужичок, явно намекая на перемены в привязанностях президента.

На ашхабадских кухнях это любят обсудить. Туркменбаши жаловал бизнес из Анкары, но при Бердымухамедове у турок настали сложные времена. Новый президент выгнал из страны самых близких Ниязову турецких бизнесменов, имевших жирные куски в строительной и текстильной промышленности. Ожидается, что в схватку за их «наследство» вступят Россия и Китай. Симпатии простых туркменов известно на чьей стороне...

- С вами, русскими, выпить можно, поговорить, - серьезно объяснил выбор народа Мурад и, подумав, добавил: - Да и привыкли мы к вам...

Прощание с Ашхабадом

- Молодцы, туркмены! - чокался со мной в ашхабадском кафе заезжий по каким-то своим загадочным делам дипломат одной из стран СНГ. - Прагматичны и хитры, как китайцы! Посмотри на рожи посланников европейских. Видно же насквозь: они - словно дети у пирога. С одной стороны, фу, тирания! А газа-то хочется! Вот Бердымухамедов и делает апдейт своего султаната, чтобы Западу было проще с ним дело иметь...

На прощание зашел к старому ашхабадскому знакомому - директору Института по правам человека при президенте Туркменистана с очень близкой для русского сердца фамилией Кадыров. Из любопытства - пустят ли меня в Туркмению...

Десять лет назад главный правозащитник за рюмкой коньяка убеждал меня, что глупо нарушать гармонию. Не надо мешать народу любить своего президента. А наоборот - особенно нельзя.

- Это естественно и прагматично. Это единственно верно. Вы, россияне, скоро поймете! - обещал он в далеких 90-х.

Хотелось поделиться впечатлениями о прогнозе, но Кадыров в институте больше не работал.

- Я могу сказать одно: не посадили, - украдкой шепнула мне секретарь.

Новый туркменский омбудсмен оказался улыбчивой симпатичной дамой с именем Ширин Ахмедова. Состоит в единственной в стране Демократической партии. Корыстно начинаю с «оттепели». Это директора института нисколько не смущает.

- Это больше, чем «оттепель»! - восклицает она. - Реформы настолько кардинальные... Ну что-то из области фантастики! Это невероятно, но каждый день несет что-то новое! Причем такое новое, прогрессивное. Мы никогда не вернемся в прошлое!

(«Так, - думаю, - все-таки перестройка. Пустят, значит».)

Но Ахмедова не останавливалась.

- В прошлом году на пятом внеочередном съезде Демократической партии Туркменистана президент сказал: «Организовывайте партии!» - докладывала защитница прав.

- А почему никто на это так и не решился?

- А зачем? В стране экономическая и политическая стабильность. В стране нет особых проблем, из-за которых надо создавать партии. А оппозиционеры, которые бежали от закона за границу и поливают свою Родину грязью, - люди нечистоплотные и подлые...

- Ну это дело знакомое, - киваю я, уже не сомневаясь: в эту страну меня не пустят еще долго.

Глупо в такие трогательные моменты прощания оставаться политкорректным...

- А почему «Комсомолка» в стране запрещена? Почему все новостные российские сайты заблокированы? - начинаю бузить я, вспоминая мучения в ашхабадском интернет-клубе. (Полезный опыт для желающих почистить российский Интернет от экстремизма - в туркменскую сеть можно войти только по паспорту, а блокировка вредных сайтов так хороша, что я не смог ее вскрыть всеми доселе безотказными способами.)

- Специальным распоряжением президент Туркменистана открыл вам дорогу, - срезала меня Ахмедова все тем же высоким штилем. - Туркменские граждане могут подписываться на российские издания. (На самом деле могут не граждане, а ведомства. -В. В.) А насчет сайтов... Я утром была на сайте «Комсомолки».

- А давайте зайдем? - наглею я, указывая на компьютер.

Но тест на www.kp.ru туркменская «оттепель» не прошла. Сеть снова дала загадочный сбой.

- Прощайте! - сказал я главному правозащитнику страны.

- До свидания, - обнадеживающе улыбнулась она.

- Пока! - фамильярно подмигиваю золотому колоссу Туркменбаши у президентского дворца. Жаль, но эту красоту скоро перенесут на окраину Ашхабада...

На гигантском экране напротив памятника появляется худое, болезненное лицо. Это дедушка Второго Президента. Как и мать Туркменбаши, он погиб во время ашхабадского землетрясения 1948 года. Как и о матери Ниязова, о нем, скромном учителе, теперь пишут книги, снимают фильмы, слагают песни... Похоже, и ему скоро поставят памятник.

«Это естественно и прагматично», - вспомнил я слова мудрого Кадырова. С тоской понимаю: в чем-то он прав...

Автор ждет ваших откликов на сайте