Переселение в Россию: Духоборов ждут все, кроме государства?

Глава духоборской общины Татьяна Чучмаева уже завела скотину - кот тамбовский пришел сам.

Уже несколько лет «Комсомолка» занимается судьбой сограждан, оставшихся на чужбине после развала СССР. Сложно оценить заслуги нашей газеты, но почти полтора года назад государство наконец-то запустило программу по переселению соотечественников и даже выделило под нее 5 миллиардов рублей. На днях 14 российских регионов отказались принимать сограждан: оказалось, в Чувашии, Тыве, Чечне, Ингушетии и Дагестане для них нет ни работы, ни жилья. Да и сами переселенцы все как один стремятся переехать поближе к Европе - в город Калининград - и поднимать наше убогое сельское хозяйство не желают. Единственное исключение - духоборы из Грузии. Они хотят жить и работать на земле. Несмотря на то, что программа переселения фактически провалилась, власти Тамбовской области пока не собираются отказываться от непьющих и трудолюбивых переселенцев. Корреспонденты «КП» выехали в село Малый Снежеток, - посмотреть, как обустраиваются на родной земле духоборы, кто им мешает, а кто, наоборот, помогает.

Пустеют даже черноземы

Нельзя сказать, что о гостеприимстве тамбовской земли слагали легенды. Скорее наоборот. Обязательный Ленин на городской площади Тамбова против обыкновения указывает простертой рукой не на горком, а на вокзал. В народе этот жест вождя истолковывается так: «Не нравится - проваливай!». Действительно, до Москвы рукой подать, и в 90-х годах трудоспособные тамбовцы потянулись на заработки в столицу. Многие до сих пор живут и работают по принципу «три через одну». То есть три недели пашут в столице как проклятые, а потом отправляются домой на побывку. К середине 90-х годов, когда бизнесмены «без Родины и флага» окончательно поняли, что им выгоднее возить в страну бразильскую картошку, пакистанский чеснок и новозеландское сухое молоко, развалилось сельское хозяйство и стали пустеть тамбовские села, стоящие на отменных черноземах.

Но, как оказалось, истребить российскую деревню - дело сложное.

У поворота на два села - Старокленское и Малый Снежеток раскинулся стихийный рынок с плодами тамбовской земли. Хитрющий мужик в добротной кожанке торговал домашними заготовками и тыквами.

Олег Никифоров, продавец и производитель сельхозпродукции, на жизнь не жаловался. Его крашенный заборной краской автомобиль «Москвич» оказался рабочей лошадкой, а для парадных выездов крестьянин держит немолодого, но заморского скакуна.

- Опустела деревня-то, подвымерла, - задумчиво говорит мне Олег, изучая на просвет банку с крохотными опятами. - Раньше зимой, после метели, вся деревня в тропках уже к девяти утра. А сейчас в снегу один барахтаешься.

- Так, говорят, к вам пополнение завезли? Из Грузии?

- Завезли, - соглашается Олег. - Только лоханулись мы с этим пополнением. Как есть лоханулись. По всем статьям. Сначала народ напрягся, конечно. Их в нашей Старокленской школе хотели поселить. Семьдесят грузин. А у нас дочки. И экзамены на носу, и выпускной. В общем, поехали они в соседнее село, и в Снежетковской школе их поселили, она все равно почти пустая. А потом в Снежетке грейдер обновили, газ развели по домам. Да и мужики приезжие русскими оказались, только веры иной. Я работаю с двумя у нас в садах. Одно удивительно только: водку водой пополам разводят. Не по-нашему...

Тут Олег крепко задумался и закончил неожиданно:

- И слава Богу!

Тамбовские пряники

Духоборы не первый раз пытаются вернуться в Россию. Но первый блин оказался комом: «Комсомолка» писала об этом случае (см. номер от 04.08.05). В конце 90-х годов крестьян, славившихся на весь Кавказ своими молочными хозяйствами, торжественно, на грузовиках МЧС, вывезли из Грузии в Брянскую область. И оставили. Община распалась: мужики разбрелись по земле русской шабашить на стройках и водить грузовики, а несколько семей вообще уехали в Канаду. Во второй раз ошибок решили не повторять. Я очень удивился, когда Станислав Дроков, глава Департамента по трудоустройству и занятости (они отвечают за переселенцев. - Прим. корр.), рассказал мне, что, перед тем как завозить духоборов на Тамбовщину, его заместители побывали на Брянщине. Поглядеть, как не надо делать ни в коем случае. Чиновники, отвечающие за переселенцев, вынесли из этой поездки самое главное: у людей должна быть работа. Все остальное приложится. Поэтому под место вселения духоборской общины и был выбран Первомайский район, в котором успешно развивается садоводческое хозяйство «Снежеток» - всероссийский лидер по производству саженцев. К слову, даже московский мэр закупил здесь для столицы пятнадцать тысяч яблонь. Вторая немаловажная деталь - садоводческим хозяйством владеют банкиры, то есть вопрос с кредитами на жилье для духоборов оказался взаимовыгодным, если не больше.

Исполнительный директор «Снежетка» Вячеслав Панин объяснил просто:

- У нас даже цыгане в садах работают. Не говоря о киргизах и узбеках. Рук рабочих не хватает. Если бы эти руки на грядах росли - мы бы ими давно уже обзавелись. Нам земля позволяет снимать рекордные урожаи. Рядом с нами - знаменитый Мичуринский институт, а наше хозяйство для них - как опытная площадка. На будущий год собираемся сажать «полукарлики» - низкие яблоньки, с них без лестниц урожай собирается. Клубники посадили три гектара и еще посадим - чтобы в межсезонье не простаивать. Планируем на 100 гектарах делать капельное орошение. Не поверите, даже зимой работа есть, в тарном цеху. Нет рук, а зарплаты имеются. Кто хочет работать - по 15 тысяч получает. Работящие люди у нас хорошо живут.

Но, судя по всему, чтобы подстраховаться, государство не поскупилось на пряники для духоборов. Кроме положенных компенсаций по нацпроекту «Переселение соотечественников», духоборы попали под программу «Строительство на селе», и добрую половину стоимости их домов должен оплатить российский бюджет. Но бюджет платить пока не спешит. Первые деньги от государства пришли только в октябре, хотя ждали их три месяца. Как грустно заметил глава Первомайского района Константин ПЕТРОВ:

- Вложения в обустройство духоборов сделаны просто гигантские, все под честное слово, по договоренности. И, кроме огромной ответственности, мы пока ничего не получили. Но очень надеемся...

А духоборы... Духоборы пока только жалуются: дома слишком дорогие, денег нет. Эх, видели бы они, как наши переселенцы из Казахстана в 90-х годах маялись и сколько горя по чиновникам намыкали! Или это такая исконная русская черта - жалобиться на житье-бытье?

Чернозем обетованный

Место, где поселятся духоборы, выбирали с любовью - жить да радоваться. Работа под боком. До райцентра можно дойти пешком за час. Школа, больница, капитально отремонтированные дороги, вокруг десятки прудов. Сейчас в чистом поле стоят 32 дома - основа будущего поселка с незамысловатым названием Новый. В крайнем доме штукатурила стены староста общины Татьяна Чучмаева. И настроение у нее было под стать осенней погоде.

- Не успеваем мы переехать. Беда. Что делать, не знаю. Сюда должны были перебраться в сентябре 100 семей. Домов в три раза меньше. Но не это самое страшное. Страшно, что они к зиме не готовились. У нас в горах на Покров уже метели. Если перевалы закроются - все, до мая. А люди на чемоданах сидят. Скотину распродали, а кто не продал, дак корма-то не заготавливали. И кизяки тоже. Мы ими топимся, дров в горах нет... И денег нет. Мы же без денег там жили. Круг сыра за туфли, например.

Серый кот, внимательно слушавший наш разговор, вдруг прыгнул на грудь корреспонденту «КП» и повис, вцепившись когтями в свитер. Я удивился:

- Резвый какой. Горный кот?

Татьяна первый раз улыбнулась:

- Нет, местный, тамбовский. Вот видите - уже скотинкой обзавелись. И мыши в дома пришли...

- Почему уехать решили? Я слышал от брянских духоборов, что в 90-х годах грузинские власти вас не жаловали.

- В нашей деревне из 40 дворов остались только четыре семьи. У меня двое сыновей, так им и невесту не найти!

А когда-то восемь сел духоборских было в Богдановском районе Грузии, на границе с Арменией. И когда мы стали уезжать, армяне за бесценок наше имущество скупали - а кто еще купит? Деньги армянам на это дали какие-то их армянские фонды. Сначала нормально заходили, торговались, потом стали наглеть. А сейчас просто землю захватили, самые лучшие участки, которые мы арендовали. Как захватили? Просто приходишь, а твой участок уже выкошен. Или ты выкосил сам, а они сено увезли. А вот с грузинами вообще проблем в последние годы не было. Мы уезжали, к нам приехали министры сельского хозяйства, экономики, здравоохранения. Прямо умоляли: останьтесь! Но мы собрались на Родину.

Здесь тоже несладко, зыбко и непонятно - чем закончится этот исход? Недостроены дома, не готовы российские паспорта. Сама Татьяна Степановна спешит доделать косметический ремонт в своем доме и сразу уедет обратно в Грузию. У нее кончается гостевая виза, и в следующий раз ее на Родину могут просто не пустить. По словам Татьяны, обычный случай, когда общинников Тихоновых, Лариных и Сухоруковых прямо с таможни тем же самым самолетом отправляли назад в Грузию, придравшись к документам.

Уехать нельзя остаться?

Из недостроенного поселка мы поехали в рабочее общежитие, отремонтированное духоборами. Еще весной в этой общаге можно было снимать фильм ужасов. Сейчас в ней живут 56 мужиков, они приехали еще в июле, а их семьи пока остались в горах. Общежитие оказалось какое-то странное: вроде бы живут одни мужчины, а на окнах цветы, занавески и чистота, хотя вокруг липкие тамбовские черноземы.

Рассказывали, что на работу духоборы вышли через пару часов после приезда - выкосили заросшее футбольное поле. Уже на следующий день переселенцы начали работать по-настоящему. Бригада из семи человек уехала в Тамбов, на завод, где делают сборные дома. Кто-то пошел работать в сады, а остальные начали разбивать земельные участки на месте будущего поселка.

Духоборы пришли с обеденного перерыва, тесно расселись по койкам, и в комнате повисла гнетущая тишина. Судя по всему, все их проблемы были давным-давно и десяток раз проговорены. Российских паспортов пока нет. Зато есть семьи, которые непонятно как будут зимовать в горах. А если и выберутся до снегопадов, то с пустыми руками, без вещей - дорога на Цхинвал перекрыта с обеих сторон. Может, в Грузию вернуться? Но кто тогда будет достраивать поселок? Опять же съездить за границу - копеечка, а духоборы пока платят 30-процентный налог как граждане иностранного государства.

Но я догадался, как оживить мужиков. Просто спросил:

- Коров-то заводить будете?

- А то! - воскликнул Иван Сухоруков, заместитель старосты общины. И тут доселе немые духоборы заговорили разом и громко:

- Мы такие сыры делаем! Мы же сыры на Байконур поставляли! Медали брали на выставках международных.

- А земля под покосы есть?

- А то! По пятьдесят соток на семью, хорошая земля.

Глаза у духоборов засветились, и по корявым, но чисто отмытым рукам пошел измятый листок - план поселка Новый.

- Знаете, что, - сказал вдруг Иван Сухоруков, - чего там мучиться, по пятьдесят соток каждому пахать. Давайте я прямо общинным клином все и запашу! Хоть завтра! Пусть только наши поскорее приедут. Увидят и обрадуются...

- Давай, Иван, запаши! - сказали мужики.

СПРАВКА «КП»

Кто такие духоборы?

Это сектанты, выступающие за чистоту веры. Считают себя последователями Авеля, олицетворяющего духовное начало, которое находится в извечной борьбе с плотским (последователи Каина). К ним духоборы относят богачей, неправедных судей, жестоких властителей. Свое предназначение видят в том, чтобы созидать на земле мир и братство в духе Божией правды. Никаких традиционных церковных обрядов духоборы не признают, за исключением обряда бракосочетания.

Движение зародилось в конце XVIII века в черноземных областях России. В 1841 г. по царскому указу духоборов переселили в Закавказье. На рубеже XIX и XX веков часть из них уехала в Канаду, где духоборские общины существуют по сей день.

КОМПЕТЕНТНО

Лидия ГРАФОВА: председатель «Форума переселенческих организаций»: Программа переселения буксует. Жаль

- За полтора года работы программы по поддержке и переселению соотечественников свое желание переехать в Россию изъявили 3300 человек. А всего за три года ее работы планировалось принять 300 тысяч соотечественников. И, как сказал глава ФМС Ромодановский, до конца декабря мы реально примем 500 человек. Я была недавно в Алма-Ате, где первоначально люди подали около десяти тысяч заявлений на переселение. Сейчас готовы ехать, то есть заполнили анкеты, 66 семей. Из миллионной диаспоры. При этом люди готовы остаться, несмотря на то, что Назарбаев собирается делать государственным казахский язык. В общем, программа буксует. И очень жаль. Позитив в ней есть. Самое главное, по этой программе люди едут туда, где они действительно нужны. И бюджет выделяет под решение этой проблемы огромные суммы. Раньше миграция поощрялась по остаточному принципу. Жалко только, что эта программа не решит всех проблем. На Дальнем Востоке требуется миллион переселенцев.