Памяти Марины Цветаевой: Мур, сын МариныКомментарии: 14

Мы обращаемся к одной из самых трагических страниц судьбы Марины Цветаевой, тесно связанной с трагическими страницами судьбы ее сына Георгия Эфрона, по прозвищу Мур, умного, самостоятельного, необычного, чья незаурядная натура так и не нашла воплощения.
В начале 20-х годов Марина Цветаева вместе с мужем Сергеем Эфроном эмигрировали из Советского Союза за границу. Вернулись в конце 30-х с детьми - Муром (Георгием) и Алей (Ариадной). Муж, работавший на Западе на НКВД, - чтобы быть арестованным и расстрелянным, жена, бездомная, безденежная, впавшая в роковое несчастье, - чтобы повеситься.
Композиция, которую мы представляем, составлена из документальных записок и писем Мура и Марины.

В начале 1944 года первокурсник ИФЛИ Георгий Эфрон оставит - среди учебных записей по истории ВКП(б) - набросок:
Я вышел из дому и пошел по широкой белой дороге.
Я шел с котомкой на плечах и с палкой в руке.
Светило солнце, пели птицы на деревьях.
Небо было синее, солнце желтое, трава зеленая, дорога белая.
Дорога белая. Путь далекий, дорога белая, куда ведешь ты меня?
Я достигну забытого замка, где лежит спящая красавица,
Я достигну всего, я ничего не достигну...

Марина. Франция. Февраль 1925.
Сын мой Георгий родился 1 февраля 1925 года, в воскресенье, в полдень, в снежный вихрь. В самую секунду его рождения на полу возле кровати загорелся спирт, и он предстал во взрыве синего пламени.
Родился в глубоком обмороке - откачивали минут 20.
Молчание его меня поразило не сразу: глядела на дополыхивающий спирт.

Мур. СССР. Март 1940.
4 марта 40. Мне 15 лет.
Сегодня седьмой день, как я лежу. Грипп оказался воспалением легкого.
Все это какая-то каша. Приехал в Союз, поступил в школу с месяцем опоздания из-за провала на экзаменах художественной школы, проучился месяц и две шестидневки. За это время арестовали всю семью Львовых, папу и Алю. Я и мама съехали с опустевшей дачи, и, прежде чем переехать в Голицыно, сюда, прохлопотали два с половиной месяца... Мать говорит, что на лето мы ничего не будем решать, так как наша судьба зависит от судьбы папы и Али.

Марина. СССР. 23 декабря 1939.
Товарищ Берия,
Обращаюсь к Вам по делу моего мужа... и моей дочери - Ариадны Сергеевны, арестованных: дочь - 27 августа, муж - 10 октября 1939 года...
Я - писательница, Марина Ивановна Цветаева. В 1922 г. я выехала за границу с советским паспортом и пробыла за границей - в Чехии и Франции - по июнь 1939 г., т. е. 17 лет. В политической жизни эмиграции не участвовала совершенно - жила семьей и своими писаниями.
В 1937 г. я возобновила советское гражданство, а в июне 1939 г. получила разрешение вернуться в Советский Союз...
Причины моего возвращения на родину - страстное устремление туда всей моей семьи: мужа - Сергея Эфрона, дочери - Ариадны Эфрон... и моего сына Георгия, родившегося за границей, но с ранних лет страстно мечтавшего о Советском Союзе...
...Если это донос, т. е. недобросовестно и злонамеренно подобранные материалы - проверьте доносчика.
Если же это ошибка - умоляю, исправьте пока не поздно...

Мур. СССР. 12 марта 40.
За тонкой перегородкой глупые дочки глупой хозяйки поют глупые романсы (боже, какая пошлятина!) и рассказывают сплетни, громко чавкая кофием...  Наши хозяева (хозяйка и ее две дочери) - настоящие мещане. Странно - люди живут в Советском Союзе - а советского в них ни йоты. Поют пошлятину. О марксизме не имеют ни малейшего представления. Пытался с ними говорить о международном положении. Абсолютно ничего не знают. Не переношу мещан.

10 апреля 40.
Вчера вечером узнал от Зелинского, что Германия заняла Данию и Норвегию. Здорово. Всегда замечательно, когда развиваются события. Интересно, что будет дальше и как будет развиваться германо-англо-французская война.
Меня очень интересует, когда у меня будет первая лежанка с женщиной.

16 апреля 40.
Митька (вспомнил) сказал 12-го замечательную, по-моему, вещь: Франция, в сущности, кончилась с нашим отъездом оттуда. Действительно, вскоре после моего отъезда началась война, и все остроумие, весь блеск, все, что я так любил во Франции, абсолютно сошло на нет.
О Париже я не тоскую - раз тот Париж, который я знал, безвозвратно исчез - так оно и должно быть.

2 мая 40.
1 Мая был на демонстрации... видел танки и самолеты, слышал речь Ворошилова. Масса народу. Действительно, 1 Мая - это народный праздник. Меня поразило количество хорошо одетых людей.

10 мая 40.
Только что узнал, что Германия перешла границу в Голландии и Бельгии и что началось занятие этих стран. Англия и Франция выступили на защиту Бельгии и Голландии. Они, как всегда, опоздали. Интересно, подаст ли в отставку Чемберлен или будет продолжать нагромождение ошибок?

Цветаева. Франция.
24 марта 1925.
Мальчиков нужно баловать, - им, может быть, на войну придется...

Мур. СССР. 16 мая 40.
У матери курьезная склонность воспринимать все трагически, каждую мелочь т. е., и это мне ужасно мешает и досаждает. Она приходит в отчаяние от абсолютных мелочей, как то: «отчего нет посудного полотенца, пропала кастрюля с длинной ручкой» и т.п... Почему я стараюсь вынести все эти исключительно надоедливые и чрезвычайно тяжкие испытания с наибольшей хладнокровностью? (В эти испытания я включаю все невзгоды, моральные и физические, матери, наши отвратительные переезды, ненадежность и нерадостность нашего ближайшего будущего, каждодневные сцены из-за ненахождения вещей и т. д. и т. п.). Переношу я все эти испытания хладнокровно (или стараюсь переносить), потому что мне кажется, что и в этих тяжких для меня временах есть своя цель: если они меня не сломили морально (хотя и отчасти сломили физически, см. мои болезни), то они (тяжкие времена) непременно выковуют из меня человека, мало чего боящегося и морально стального.

22 июня 40.
Хоть бы скорее кончилась эта идиотская война! Впрочем, не идиотская: она имеет причиной соперничество двух главных систем капиталистической Европы: германо-итальянского фашизма и англо-французского империализма...
Жизнь - богатая штука. Нужно жить и чувствовать жизнь и людей всеми порами своей кожи - и это главное. Не нужно думать о смерти - это прежде всего глупо. И, кроме того, дума о смерти - преступление, так как означает трусливый уход из жизни в неведомое, которое еще никто не постиг, потому что никто оттуда не возвращался.

27 августа 40.
Я говорю совершенную правду: последние дни были наихудшие в моей жизни.
Мать живет в атмосфере самоубийства и все время говорит об этом самоубийстве. Все время плачет и говорит об унижениях, которые ей приходится испытывать...
Мы написали телеграмму в Кремль, Сталину: «Помогите мне, я в отчаянном положении. Писательница Марина Цветаева». Я отправил тотчас же по почте.
Я считаю, что мы правильно сделали, что написали эту телеграмму. Это последнее, что нам остается сделать.

Цветаева. 31 августа 40.
У меня есть друзья, но они бессильны. И меня начинают жалеть... совершенно чужие люди. Это хуже всего, потому что я от малейшего слова - интонации - заливаюсь слезами, как скала водой водопада. И Мур впадает в гнев. Он не понимает, что плачет не женщина, а скала.

Георгий Эфрон, по прозвищу Мур.

Мур. 1 сентября 40.
Вчера мать вызвали в ЦК партии, и она там была.
В ЦК ей сказали, что ничего не могут сделать в смысле комнаты, и обратились к писателям по телефону, чтобы те помогли. Очевидно, письмо к Сталину попало в секретариат, до него не дошло, из секретариата было отправлено в культурно-просветительный отдел ЦК - и там они ничего другого, конечно, не могли сказать.
Если бы телеграмма дошла до Сталина, то, конечно бы, с комнатой было улажено. Мать в подавленном настроении: «она москвичка, ее отец воздвигнул Музей изящных искусств, она поэт и переводчица, ей 47 лет и т. п. и для нее нет места в Москве».

7 ноября 40.
Сегодня ХХIII годовщина Октября. Был на демонстрации. Масса народу, лозунги, знамена, музыка и солнце.
Через окно слышны громкоговорители, передающие демонстрацию. Слышатся марши и песни.
У нас завелись крысы. Мать говорит, что они грызут ее рукописи.
Праздники всегда дают хоть какое-то представление о счастии.
Я твердо верю, что в моей жизни настанет период счастья, полноценного и жаркого.

4 февраля 41.
1 февраля узнал, что Алю осудили на 8 лет.

28 мая 41.
Вчера спорил с матерью: она говорит, что одинок я потому, что это зависит от самого моего характера (насмешливость, холодность и т. п.). Как она меня не знает!
Я же говорил, что секрет кроется в совокупности различных событий моей жизни - в частности, моя деклассированность, приезд из-за границы, ложное положение, потому что ничего нельзя рассказать о прошлом, - причины моего несближения ни с кем. Чтобы меня понять, понять, почему я такой именно и именно так думаю, говорю, именно этим и интересуюсь, нужно знать мою биографию, и знать подробно. А биография моя - «гробовая тайна». Вот тебе и безвыходный круг.

23 июня 41.
Вчера, 22 июня, в 12.15 утра, Молотов, Народный Комиссар Иностранных Дел, произнес речь по радио, чтобы объявить, что после того, как немецкие войска напали на советскую границу и нацистские самолеты бомбили Киев, Житомир, Каунас и Севастополь, Германия объявила войну СССР.
Я думаю, что война, которую нацисты ведут против СССР, - это для них начало конца.

26 июня 41.
Случилась странная вещь: в час ночи телефонный звонок. Няня хозяев кинулась к телефону, стучит к нам в дверь: НКВД. Мать берет трубку - никого. Видимо, повесили трубку. Теперь мать страшно беспокоится, она думает, что папа умер, что ее арестуют, что нас вышлют из Москвы и Бог знает что. Я пытаюсь ее успокоить.

7 июля 41.
Начались серьезные разговоры: все говорили об обязательной эвакуации гражданского населения Москвы, о газах и других темах, не менее щекотливых. Словом, война!

16 июля 41.
Процесс распада всех без исключения моральных ценностей начался у меня по-настоящему еще в детстве, когда я увидел семью в разладе и ругани, без объединения. Семьи не было, был ничем не связанный коллектив. Распад семьи начался с разногласий между матерью и сестрой, - сестра переехала жить одна, а потом распад семьи усилился отъездом сестры в СССР. Распад семьи был не только в антагонизме - очень остром - матери и сестры, но и в антагонизме матери и отца. Распад был еще в том, что отец и мать оказывали на меня совершенно различные влияния, и вместо того, чтобы им подчиниться, я шел своей дорогой, пробиваясь сквозь педагогические разноголосицы и идеологический сумбур.
Я сильно надеялся наконец отыскать в СССР среду устойчивую, незыбкие идеалы, крепких друзей, жизнь интенсивную и насыщенную содержанием. Я знал, что отец - в чести. И я поехал.
Тот же распад, только усугубленный необычной обстановкой.

2 августа 41.
Сегодня выяснилось, что мы уезжаем послезавтра в Татарскую АССР на пароходе с речного вокзала.
Прощай, Москва!

8 августа 41.
Нахожусь на борту «Александра Пирогова».
Мы плывем в 4-м классе - худшем. Мы спим сидя, темно, вонь, но не стоит заботиться о комфорте - комфорт не русский продукт. В смысле жратвы - хлеб с сыром, пьем чай. Мне на вопрос жратвы наплевать. Но чем будет заниматься мать, что она будет делать и как зарабатывать на свою жизнь?

16 августа 41.
Сегодня утром мать хотела высадиться в Казани на свой страх и риск. Но я разгромил этот план как слишком рискованный - вдруг ничего не получится? Говорят, завтра вечером мы будем в Елабуге... Что нас там ждет?

22 августа 41.
Положение наше продолжает оставаться совершенно беспросветным.
В городе неимоверное число б...
Нет, в Елабуге жить - очень мрачно. Здесь - пропадать.

Цветаева. 26 августа 41.
В Совет Литфонда.
Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда.
М. Цветаева.

Мур. 31 августа -
5 сентября 1941 года.
За эти 5 дней произошли события, потрясшие и перевернувшие всю мою жизнь. 31 августа мать покончила с собой - повесилась. Узнал я это, приходя с работы на аэродроме, куда меня мобилизовали. Мать последние дни часто говорила о самоубийстве, прося ее «освободить». И кончила с собой. Оставила 3 письма: мне, Асееву и эвакуированным. Содержание письма ко мне: «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело-больна, это - уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але - если увидишь - что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик...»
Вечером пришел милиционер и доктор, забрали эти письма и отвезли тело.
Милиция не хотела мне отдавать письма... «Причина самоубийства должна оставаться у нас». Но я все-таки настоял на своем. В тот же день был в больнице, взял свидетельство о смерти, разрешение на похороны (в загсе). М. И. была в полном здоровии к моменту самоубийства. Через день мать похоронили. Долго ждали лошадей, гроб. Похоронена на средства горсовета на кладбище...

Жизнь 16-летнего Мура переломилась напополам.
Его эвакуировали в Узбекистан, Ташкент, где так же, как в Татарии, была группа писателей.

Мур. Из писем родне. 21 июня 42.
Дорогая Лиля!..
Я все постигаю на собственном опыте, на собственной шкуре, - все истины.
До Ташкента я фактически не жил - в смысле опыта жизни, - а лишь переживал: ощущения приятные и неприятные, восприятия красоты и уродства...
В Ташкенте я научился двум вещам - и навсегда: трезвости и честности. Когда мне было очень тяжело здесь, я начал пить. Перехватил через край, почувствовал презрение и отвращение к тому, что мог бы дойти до преувеличения - и раз-навсегда отучился пить (писатели все пьют, но я теперь неуязвим)...
То же и в отношении честности. Чтобы понять, что «не бери чужого» - не пустая глупость, не формула без смысла - мне пришлось эту теорему доказать от противного... Конечно, делал я все это отнюдь не «специально», но в ходе вещей выяснилась вся внутренняя подноготная.
Обнимаю. Ваш Мур.

7 августа 42.
Дорогая Лиля!..
Живу в доме писателей; шапочно знаком со всеми; хотя ко мне относятся хорошо (одинок, умерла мать и т. д.), но всех смущает моя независимость, вежливость. Понимаете, все знают, как мне тяжело и трудно, видят, как я хожу в развалившихся ботинках, но при этом вид у меня такой, как будто я только что оделся во все новое...
Исключительно тяжело одному - а ведь я совсем один. Все-таки я слишком рано был брошен в море одиночества...
Так хочется кого-нибудь полюбить, что-то делать ради кого-то, кого-то уважать, даже кем-нибудь просто заинтересоваться - а некем.

17 августа 42.
Дорогая Аля!..
Мамины рукописи - в Москве, бусы, браслеты и пр. - там же. Все рукописи собраны в один сундук, который находится у неких Садовских... они живут в б. Новодевичьем монастыре, в бывшем склепе; там рукописи и книги будут в сохранности. Браслеты и пр. - у Лили...
Я никогда еще не был так одинок. Отсутствие М.И. ощущается крайне...

7 сентября 42.
Дорогая Аля!..
Мы бесспорно встретимся - для меня это ясно так же, как и для тебя. Насчет книги о маме я уже думал давно, и мы напишем ее вдвоем - написала же Эва Кюри про свою знаменитую мать.
Несколько слов об Ахматовой. Она живет припеваючи, ее все холят, она окружена почитателями, официально опекается и пользуется всякими льготами. Подчас мне завидно - за маму. Она бы тоже могла быть в таком «ореоле людей», жить в пуховиках и болтать о пустяках. Я говорю - могла бы. Но она этого не сделала, ибо никогда не была «богиней», сфинксом, каким является Ахматова. Она не была способна вот так, просто, сидеть и слушать источаемый ртами мед и пить улыбки. Она была прежде всего человек - и человек страстный, неспособный на бездействие, бесстрастность, неспособный отмалчиваться, отсиживаться, отлеживаться, как это делает Ахматова... Последние ее стихотворения говорят - о смешное выражение, применяемо к ней! - о творческом росте. А последние военные стихи Ахматовой - просто слабы... Ахматова остановилась раз и навсегда на одной эпохе; она умерла - и умерла более глубоко, чем мама. И обожают-то ее именно как реликвию, как курьез.
Одиночество грызет и гложет меня.

В марте 1944 года Мур, студент ИФЛИ, был призван в действующую армию.

Из писем родне. 12 июня 44.
Дорогие Лиля и Зина!
Пишу, сидя в штабе...
На столе - истрепанная книга Стивенсона «Остров сокровищ», которой увлекаются телефонистки и ординарцы.
Кстати, я пометил одну национальную особенность нашего веселья: оно не веселое в подлинном смысле этого слова. Элемент тоски и грусти присущ нашим песням, что не мешает общей бодрости нашего народа, а как-то своеобразно дополняет ее.

29 июня 44.
...Бой был пока один (позавчера)... кстати, мертвых я видел в первый раз в жизни: до сих пор я отказывался смотреть на покойников, включая и М. И. А теперь столкнулся со смертью вплотную. Она страшна и безобразна; опасность - повсюду, но каждый надеется, что его не убьет...
Идем на запад, и предстоят тяжелые бои, т.к. немцы очень зловредны, хитры и упорны. Но я полагаю, что смерть меня минует...

7 июля 1944 года Георгий Эфрон «убыл по ранению», как записано в книге учета личного состава. Больше сведений о нем нет.
Ему было 19 лет.

Цветаева. Франция. 26 июля 1931.
Муру шесть.
Я: - Ты хотел бы жениться на такой, как я?
Без всякого восторга, констатируя: - Таких - нет.