Два кретина сбили с толку и сыщиков, и «Комсомолку»
Деревня Климковка. Местная молодежь вся поголовно мечтает перебраться в город.
Убийством детей по нынешним временам уже никого особо не растревожишь, а вот раскрытие подобных злодеяний - явление куда более редкое и достойное осмысления. Потому и хочу я вернуться к событиям трехлетней давности, о которых вещал в «Комсомолке» еще 2004 году в статье «Как я пытался раскрыть убийство» - от 24, 25 августа.
Тогда близ лесного поселка Белая Холуница, что в Кировской области, пропали двое местных двенадцатилетних мальчишек - Илья и Павел. Последний раз их видели 3 июля вечером. Мальчишки катались на велосипеде по оживленной трассе Киров - Пермь. А на другой день пацанов убитых и со связанными руками обнаружили грибники. Они лежали на окраине леса в километре от трассы. Рядом валялся велосипед с открученными колесами. Кировские судмедэксперты установили - мальчишек сбила машина, возможно, не до смерти, но шофер, заметая следы, похоже, добил. Руки жертвам связал их же футболками и скрутил с велосипеда колеса, чтобы проще поместить в машину, и вывез в лес... Тогда многие местные и центральные СМИ дали сухонькие заметки про это мерзкое происшествие, и только наша газета, углядывая особый цинизм преступления, пустилась в расследование. Мы привлекли частного вятского детектива Николая ШУРАКОВА, а работу его оплатили - нелишне напомнить - частные кировские предприниматели: директор сети киосков по продаже артезианской воды Василий ЗОНОВ и руководитель компании «ВЯТСКИЙ ЭКСПРЕСС» Николай КОЛУПАЕВ.
Милиция уж было махнула рукой на это дело, подвигая его в очередной «висяк». Коли мальчишек сбила проезжая по федералке машина, то где, в каких областях и дебрях теперь ее отыскать?! Но мы с детективом установили, что мальчиков на федеральной трассе в тот солнечный вечер около 19 часов сбить не могли. Очень уж тут оживленно, и ДТП не могло быть незамеченным. Если и сбили, то где-то на дороге проселочной. Стало быть, и преступника искать надобно среди местных.
Статья получилась громкой, и следственная машина заработала на все обороты. Сотни селян пропустили через так называемый «детектор лжи». На этой «компьютерной дыбе» пытали даже всех районных милиционеров (не покрывают ли они там кого?), их жен и подруг, а уж тем паче - всякую шантрапу, так заодно раскрыли еще ряд преступлений. И вот по прошествии ровно трех лет органы объявили, что убийцы найдены! Их обозначили поименно. Мы же до оглашения приговора суда фамилии подозреваемых изменим. И начнем изложение вот с чего.
Дом-2
...В деревне Климковка, что в том же Белохолуницком районе, проживает народу полторы тысячи человек. Почти половина из них психбольные и слабоумные. Пятьсот пять человек, преимущественно мужчины, пожизненно прописаны в местном психоневрологическом интернате, в простонародье - дурдоме, он же с недавней поры - Дом-2. Перед вратами этого заведения нас с коллегой из «КП» - Киров» Алексеем Жолобовым встречает толпа его обитателей. Мужчина в кителе советского офицера еще ромбового покроя услужливо открывает дверь. Двое других выговаривают явно заученную для ревизоров текстовку:
- Кормят нас хорошо. Живем хорошо. Начальство не обижает...
Известно, что в этом Доме работала уборщицей мать Сеньки Пескарева - одного из подозреваемых в убийстве мальчишек. На момент преступления Сеньке было 17 лет.
В бухгалтерии Дома интересуемся семьей Пескаревых.
- А чо сказать? - пожимают плечами женщины. - Отец у них дикий пьяница, мать-покойница непутевой была. Очень уж секс любила, потому что слабоумие человека выливается в повышенную сексуальность! Оттого и детей у них шестеро, вечно грязные и голодные. С умом, понятно, у всех проблемы.
Дальше - больше. В доме Пескаревых всегда - шаром покати. Дети кормились в основном воровством, лазая по соседским погребам да курятникам. Взрослея, отправлялись в специнтернаты да тюрьмы. Сенька (подозреваемый) уж второй год сидит за воровство. Подобных семей в Климковке много, как и во всем Белохолуницком районе, как и в области, и вообще в России. Чаще они многодетные. У Басмановых аж двенадцать детей, и живется им еще хуже, чем Пескаревым. Зимуют без дров, никогда не моются, и никто не рискует зайти в их дом.
- Если на то пошло, так у нас в районе уже каждую вторую семью надо лечить от алкоголизма и слабоумия! - восклицает в сердцах ответственный районный работник. - А число таких семей с каждым годом все растет и растет!
Но, скоро одумавшись, ответственный работник нас умоляет не писать про это в газете, потому что за такие слова ответработника тут же уволят! Так, может, и поделом уволят? Не болтай представителям еврейской профессии чего не положено! Если мы рассекретим масштаб деградации государства - враг скоренько просчитает, что уже в ближайшие годы Россию можно будет взять голыми руками. Потому и я не скажу, что в провинции количество интернатов для слабоумных растет пропорционально убыванию школ для нормальных детей. Да и откуда им браться - нормальным детям? В той же Климковке, например, иные местные молодухи, выпускницы обычной школы, из-за резкой нехватки мужчин вынуждены выходить замуж за более-менее подходящих обитателей здешнего Дома-2. Какие ни есть там, а все ж таки мужички.
Скоро дебилы захватят всю власть?
- Могут ли в подобной семье рождаться полноценные дети? - спросили мы у главного психиатра психоневрологического интерната Леонида Марева.
- Нет, - отвечал он. И поведал, что людей с легкой степенью дебильности в России не так уж мало. Неграмотное акушерство, алкоголизм и паршивая экология плодят их все больше. Они часто не выделяются среди нормальных людей, иные порой заканчивают институты и занимают даже очень высокие посты, но их недуг обычно сказывается на потомстве куда более выраженно.
Российское акушерство и вправду вещь страшная! На мизерную зарплату, особо в провинции, туда иногда приходят сущие мясники. Родовыми щипцами орудуют так, что голова ребеночка при сдавливании трещит, как арбуз. Это нам всем известно, а потому ожидать полноценных потомков не следует. Про роды на дому здесь рассказывают еще бЧльшие ужасы. В соседней деревне рожала одна - по местной шкале IQ - нормальная баба. Рожала уже четвертого. Другая нормальная баба при том акушерствовала. Перед тем актом обе бабы засадили как следует чего-то крепкого для обезболивания и для собранности. Роды прошли успешно. Акушерка уснула, а роженица, махнув еще пару стаканов, решила ребеночка умертвить - «А чем мне его кормить?!» - и выставила в тазике на мороз. Благо что акушерка проснулась еще до кончины дитяти - «Ты чо, дура, делаешь? Сейчас за ребенка деньги дают!» - и отнесла тазик тот с новорожденным прямо к главе деревни. Ребенок остался жив. В давние годы я с содроганием читал Андрея Платонова и Федора Решетникова о былых ужасах российской жизни, радовался, что те времена навсегда прошли. Наивный я человек!
Любить разрешено
- Как юношам, девушкам, собравшимся брачеваться, можно проверить партнера на легкую степень дебильности? - естественно, расспросили мы психиатра Марева.
- На то есть разные тесты, - отвечал психиатр. - Например, можно спросить партнера: что легче - килограмм золота или килограмм пуха? Если ответит, что кило пуха легче, значит, имеет проблемы...
Эх, где же вы, доктор, были на заре нашей юности?!
В советские годы, как поведал нам тот же Марев, люди с иными психическими болезнями подлежали обязательной стерилизации, хотя и с оговоркой - с согласия родственников, но обычно этот вопрос решался. Сейчас демократия, и здешним медикам приходится на свой риск решать эту проблему с помощью медицинской спирали. Ведь в интернате немало и молодых женщин из числа больных. Здесь все как у людей: любовные страсти, тайные встречи, признания и союзы. Замечено: человека здорового любовь оглупляет, а обитатели интерната, захваченные тем чувством, наоборот, становятся куда более уравновешенными и рассудительными. Поэтому здесь за любовь не преследуют.
Детские интернаты подобного рода - отдельная тема. Их, как уже сказано, надо все больше и больше. Потому детей слабоумных стали подселять в интернаты к детям с физическими недостатками. Так ныне подозреваемый Сенька очутился в интернате для слабовидящих, не имея проблем со зрением. Здесь верховодил и держал в страхе даже учителей некто Злобин (второй подозреваемый в убийстве мальчишек).
Злобин не из самой дикой семьи: мать - портниха, отец пьет, но не до последней стадии. Злобин постарше Сеньки, и на момент преступления ему стукнуло уже 20 лет. В интернат Злобин попал по причине косоглазия. По мнению педагогов, он не дурак, но страдает острым психозом. От замечаний преподавателей впадал в ярость, рвал книжки, крушил предметы. Сотоварищей Злобин бил нещадно и по всякому поводу. Сенька же ярым не был, но тянулся к Злобину как телок. По законам психиатрии слабоумные всегда притягиваются к агрессивным и криминальным личностям, предлагая им преданность взамен на покровительство. Впрочем, ту же картину вы можете наблюдать и в своем родном коллективе. Вот в таком симбиозе Сенька и Злобин нашли друг друга.
На день преступления Злобин уже работал грузчиком в магазине. Сенька еще учился и в часы преступления, согласно журнальным записям, пребывал в стенах интерната.
- Не мог он участвовать в том убийстве! - утверждает директор интерната Татьяна Коробейникова, во-первых, характер у Сеньки не тот, а во-вторых, у нас к 7 вечера все дети на месте и до утра отлучиться не могут. Если кто-то к 7 не явится - это ЧП и поиск с милицией. А ребят убили уже после 7 вечера.
Злобина же директор не защищает - «этот все может!».
Не знаю, насколько у них тут строго, но, скажем так, в армии тоже режим суровый, но это не мешает бойцам ходить в самоволку.
«Знали бы они, что на мне два трупа! Зауважали бы!»
Сенька попался под подозрение еще давно, а уж в колонии, куда его упекли за очередную кражу, с парнем стали осторожно работать. И там, за решеткой, он проболтался «кому не надо» про убийство мальчишек. Меня, мол, тут за какого-то фармазона держат, шестерить заставляют, а знали бы они, что на мне два трупа! Вот тогда бы зауважали!
Так и стали клубок разматывать, и Сенька обрисовал картину. Дескать, выпили они в тот вечер с друганом Злобиным, отправились погулять, да и встретили пацанов с велосипедом. Забрали велик у них, пошли в лес, а ребята увязались за ними - «отдайте велосипед!». Тогда грабители взяли колья и забили пацанов до смерти.
Когда опера явились за Злобиным, тот не стал отпираться и тут же написал явку с повинной, привел оперов на место и, видно, в отместку товарищу, что разболтал, поведал еще с ухмылкой на видео, что, мол, Сенька сначала надругался над жертвами... Было то или нет - экспертиза либо не пыталась установить, сразу списавши дело на ДТП, либо нам о том не сказали? Странно, конечно, что медэксперты могли принять побои от палок за травмы от ДТП на еще, извините, свежих трупах. Что же это за эксперты такие?! Странно, что на месте убийства не обнаружено крови жертв. И еще непонятный момент: под кожей головы одного из убитых был найден кусочек автомобильной краски. Потому изначально вся следственная машина и мы с детективом Шураковым с месяц работали по автомобилям, мотоциклам и тракторам! Теперь же в свете новых расследований вдруг оказалось, что краска эта, возможно, вовсе не автомобильная? Так объяснили мне новые следователи. Почему же так плохо работает экспертиза, указавшая сыщикам ложный след? Вот хотелось бы получить ответ на этот вопрос.
...По признанию Злобина, мальчишек сначала убили, а после связали им руки. Скорее, наверное, наоборот: сначала связали, чтобы издеваться. Но Злобин переиначил события, дабы избежать наказания за садизм?
Но не будем делать следственных выводов раньше суда. Сделаем выводы социальные. Российская деревня совсем превратилась в исчадие зла и порока, в родильню деградатов, алкашей и убийц. Их там уже подавляющее большинство, и людям нормальным надо только спасаться побегом в город, где тоже не мед, но больше возможностей уцелеть. Кстати сказать, убитые мальчики, Илья и Павел, - редкий случай - были не из пьяных семей и хорошо учились в школе. Оба страстно любили лыжи и подавали большие надежды в спортивной секции. Вечная память им!
Если случится побывать на суде, то мы продолжим тему.