1132 мяча бомбардира ударили по сердцу

Минувшее десятилетие в российском мини-футболе называют эпохой Константина Еременко. Конец этой эре положил сам Еременко, совершенно неожиданно объявив об окончании спортивной карьеры. Выяснилось, что последний год на матчах, где играл «мистер Гол», постоянно дежурила бригада интенсивной терапии. А врач «Дины» постоянно носил с собой электрошок на случай остановки сердца. Впрочем, о закате суперзвезды говорить рано. Еременко - человек масштаба Вячеслава Фетисова, личность, которая не умещается в рамках спортивной площадки. Студент, бизнесмен, коммерческий директор мини-футбольного клуба «Дина», ценитель живописи - все это Константин Еременко. Сегодня Пеле мини-футбола, благодаря фантастической популярности которого в школьную программу собираются вводить новый предмет - футзал, готовится к своему прощальному матчу. Пятого ноября бомбардир в последний раз выйдет на площадку в матче против сборной мира. Но пока бутсы официально еще не повешены на гвоздик, и сегодняшнее интервью Еременко - одно из последних в ранге футболиста. - Константин, вы выросли в интеллигентной семье. В детстве вашу маму никогда не пугали футбольные увлечения сына? Помните самый известный анекдот про мастеров кожаного мяча? Были у отца три сына... - Знаю-знаю, двое умных, третий футболист. Для мамы было все равно, каким видом спорта я занимаюсь. Главный критерий - что я собой представляю как человек. Насчет содержимого моей головы у нее не возникало опасений. Она у меня учитель украинского языка и литературы, поэтому я прочитал и Ивана Франко, и Панаса Мирного, и Лесю Украинку, не говоря уже о русской и зарубежной литературе. Так, как в детстве, - запоем - я никогда больше не читал. - Вам еще в отрочестве прочили блестящее футбольное будущее. Но складывалось впечатление, что вы своим даром не дорожили. Бросили спортинтернат, уже в «Днепре» за строптивость были «сосланы» в Среднюю Азию... - Тут дело в другом. Я не хотел быть похожим на остальных. А меня пытались все время поставить в «стойло». В спортшколе мне просто-напросто неинтересно было заниматься. - А где же еще можно получить классное спортивное образование? - Я тренировался так, что меня буквально выгоняли с поля, поэтому был уверен, что благодаря таланту и трудолюбию добьюсь многого. А ушел из интерната, потому что не горел желанием стать персонажем того самого анекдота. Мне хотелось быть гармонично развитым человеком, а в интернате все построено на спорте. Я же обожал книги, музыку, хорошие фильмы. Надо мной в интернате многие смеялись, но я действительно любил театр. Когда я в первый раз пошел на балет, ко мне вечером подошла «группа товарищей», и они спросили: «Ты зачем на балет ходишь - там ведь не разговаривают?» - Свою самую первую медаль вы завоевали в 17 лет. Это была серебряная медаль по итогам выпускных школьных экзаменов. Из спортсменов, пожалуй, только школьный медалист Сергей Семак может составить вам компанию... - Это была не первая медаль - к тому времени я уже выиграл в составе сборной Украины «Кубок переправы», стал чемпионом Союза среди спортинтернатов. Но школьная награда была для меня самой дорогой. Я понял, если человек увлечен великой целью, то его могут понять и простить. Ведь мне могли и не дать медаль, даже если бы я все сдавал на «пятерки». - Почему? - Например, могли поставить «два» по поведению. - А были на то причины? - Конечно, были. Я, например, не ходил на комсомольские собрания. Причем не по идеологическим соображениям, у меня не было времени - тренировки, соревнования. Но учителя понимали, что я не в подворотнях околачиваюсь. - Говорят, вы как-то даже подрались с преподавателем английского языка? - Тогда я не знал, что это мой будущий учитель. Мы играли в футбол во дворе, и какой-то новичок стал меня охаживать по ногам. Я на поле хамства не терплю, дело дошло до рукоприкладства. А потом этого человека привели к нам в класс: «Знакомьтесь, учитель английского». Кстати, именно по инязу я и получил единственную «четверку» в аттестате. - Вы как медалист поступали в металлургический институт без экзаменов? - Там была интересная ситуация. Мне нужно было набрать девять баллов. По физике я получил «четыре», а по алгебре наши карточки с ответами проверяла специальная машина. Результат меня шокировал - «тройка». А в алгебре я хорошо разбирался, готовился с репетитором. Пошел в приемную комиссию, и мы жестко поговорили с завкафедрой высшей математики. В итоге мне поставили «пятерку», выяснилось, что машина ошиблась. Но я потом все равно пошел сдавать сочинение, но не для себя - со мной мой одноклассник поступал - Вадим Белоконь. Помню, была тема по произведениям моего любимого Шолохова. - То есть вы товарищу дали списать? - Нет, просто отдал ему свое сочинение. - Что он получил? - Естественно, «отлично». - А почему вас привлекла такая романтичная специальность «металлургические печи»? - Там была военная кафедра, и я таким образом закрывал вопрос с армией. В то время на меня претендовали ЦСКА и «Динамо», где мне играть не хотелось. - Почему? - Я слишком вольная птица для таких учреждений. - Вы играли за «Днепр» времен великих Литовченко и Протасова. И вдруг уходите в какой-то непонятный в то время мини-футбол. Как-то вы назвали это решение авантюрой. - Я и сегодня так считаю. - Тогда почему? - Наверное, азарт. В 20 лет каждому хочется найти в жизни какую-то нехоженую дорожку. Потом меня соблазнили финансовые условия. - В то время в большом футболе еще не было больших денег, а в мини и подавно. - Да. Но для одного человека в стране они нашлись. У каждого человека есть встречи, определяющие жизнь. Для меня это встреча с Сергеем Козловым (банкиром, создателем клуба «Дина» и самого российского футзала. - Авт.). Мне было с ним интересно. - Что такое для вас Козлов? - Я расскажу один эпизод. В 1992 году мы сыграли в Гонконге с испанцами - 7:7. И я по-настоящему плакал. Для всех, кто меня знает, это было неожиданно. Многие подумали, что Еременко играет на публику, хоть таким образом, но опять хочет оказаться в центре внимания. Единственным, кто меня понял, был Козлов. Когда я был беспомощен, он меня защитил и заставил всех остальных уважать мои чувства. Это сложно объяснить, но это больше, чем дать денег в долг. - А вы часто плакали? - Нет. На людях, это, пожалуй, единственный раз, свои эмоции стараюсь в себе держать. Когда бываю один, иногда хочется. Не от обиды, а от невозможности что-то изменить. Ком подступал, когда тонули наши моряки на «Курске», когда видел, как рушатся небоскребы в Нью-Йорке. Может, я сентиментален, но это не самое плохое чувство. - А когда вам сказали, что нужно выбирать: или спорт, или жизнь. Слезы были? - Меня люди по жизни жалеют. Никто не сказал, что спорт закончен, мне пытались мягко, тактично объяснить: «Константин, ну вы поймите...» Но самое главное - я же все равно вернулся. На этот раз доказал даже не людям, а, наверное, природе, медицине, что я все могу и внешние обстоятельства не могут мной управлять. - Я не понял, вы что, уже вернулись? - Нет, когда я уходил первый раз, об этом никто не знал. Восемь месяцев я не тренировался. Врачи запретили приближаться к спортзалу. Сердце увеличилось в размерах и при нагрузках могло разорваться. Но я не мог уйти - впереди был чемпионат мира - и упросил врачей дать мне шанс. Они были уверены, что возвращение невозможно. Поэтому, когда после лечения они снова обследовали сердце, то не поверили своим глазам. - А что вы делали все эти восемь месяцев. - Лечился. И тайком тренировался. У меня была возможность снять для себя спортзал. Сейчас я могу говорить об этом спокойно. Когда я смог вернуться и в межконтинентальном кубке в одном матче забил четыре мяча, то был счастлив. Теперь уже можно уходить... по собственному желанию. - Когда вы впервые ощутили себя великим? Помните, как в первый раз гаишник вас простил за превышение скорости? - Ну, кстати, момент узнавания не всегда играет на руку. Иногда гаишник, наоборот, ведет «допрос с пристрастием». - Я про скоростной режим с прицелом спросил. Слышал, как вы осваивали профессию каскадера в Крыму. - Тогда мы были молодыми: поспорили с приятелем, кто быстрее спустится на машине с горного серпантина. На поворотах спидометр за двести зашкаливало. Я, конечно, выиграл, но с тех пор зарекся. Тогда был ветер в голове, да и от машины многое зависит. Я водил «БМВ», а теперь пересел на респектабельное «Вольво», стиль езды соответственно поменялся. - Вы еще вовсю гоняли мяч, а уже были известным бизнесменом. Как умудрились преуспеть еще и на этом поприще, ведь футбол и коммерция - это две разные материи? - На самом деле материя одна - все зависит от того, как ты сумеешь выстроить отношения между людьми. А у меня широкий опыт общения. Я интересуюсь не только футболом. Тем более спорт сближает. Например, с Николаем Еременко мы познакомились на хоккее. Он, между прочим, здорово играл, а мы были учредителями команды «Звездная компания», где играли звезды кино и эстрады. Я подошел к нему, протянул руку и отрекомендовался: «Еременко-младший». Он моментально отреагировал: «Еременко-средний». Мы рассмеялись, и это неформальное знакомство нас сблизило. Мои хорошие друзья работают в фирме «Дельта Спорт», которая привезла в Россию Обрадовича и Вучечевича... Так что спорт мне помогает в коммерции. - Но найти свою нишу на рынке, тем более не профессиональному менеджеру, а профессиональному футболисту, непросто. - На Украине, где я родился, развиты металлургия и сельское хозяйство. Сам я окончил металлургический, брат - сельхозакадемию. Так что с самого начала знал, каким бизнесом буду заниматься. Тем более я не веду дело сам, у меня есть группа менеджеров, компаньоны. На начальном этапе я просто инвестировал деньги, заработанные в футболе. Потом стал вникать в нюансы. Сейчас разбираюсь в технологиях хранения и переработки зерна. В сферу моих интересов входят производство, продажа черного металла, трубные заводы. Мои компании завязаны с нефтяниками, газовиками, жилищно-коммунальной инфраструктурой. - Надо полагать, и подготовкой к прощальному матчу вы тоже занимаетесь? - Меня держат в курсе событий, но я многого не знаю. Так, наверное, и должно быть. Ведь для меня готовят какие-то сюрпризы. Это будет для меня тяжелый день - с футболом связана вся моя предыдущая жизнь. А с другой стороны, в 31 год жизнь только по-настоящему начинается.